Алая аура протопарторга

Даже если завтра он сумеет пробраться к терминалу и проникнуть тайком в какую-нибудь машину, направляющуюся за бугор, — всё равно ведь блок-поста не минуешь. А там досмотр... И возвращаться некуда...

Ох, люди, люди! Сначала страну развалили, теперь вот до области очередь дошла... Да и нечисть тоже хороша! Эти, к примеру, катакомбные... Откуда они вообще взялись? До путча про них никто и не слыхивал. С виду домовой как домовой, а туда же — задаётся почище лешего! Вы, говорит, советской власти задницу лизали, с органами сотрудничали.

.. Ну, допустим, сотрудничали! А ты в это время где был? А я, говорит, в это время в катакомбах сидел...

Ну, укажите в Сусловской области хотя бы одну катакомбу!

Анчутка завозился, устраиваясь поудобнее меж двух корней, и вскоре накрыло его сновидением, да таким, что хуже не придумаешь. Приснился ему старый, будь он неладен, знакомец — следователь НКВД Григорий Семёнович Этих. Сибиряк, наверное...

— Ах ты вражина... — с каким-то даже изумлением оглядев затрепетавшего во сне Анчутку, вымолвил он.

— Существуешь, контра? Материализму перечишь, прихвостень поповский? Ты же хуже Врангеля, пр-роститутка!..

Анчутка попытался ему объяснить, что всё не так, что никакой он не прихвостень — сам, если на то пошло, от попов натерпелся при царском режиме... На коленочке вон до сих пор шрамик — кадилом огрели...

Глаза Григория Семёновича просияли нежностью.

— В попутчики набиваешься? — вкрадчиво осведомился он. — Ах ты, с-сукин кот, подкулачник... Думаешь, не знаем, в чьей ты избе обитал до семнадцатого года? Ну ничего — дай срок, покончим с троцкистами, а там и до вас чертей леших доберёмся! Всё ваше семя потустороннее под корень выведем.

.. — Потом вроде как смягчился, смерил оком, спросил ворчливо: — Ну, и что он там, этот твой новый жилец? Так целыми днями и молчит? Может, хоть во сне бормочет? Ну там про Карла Радека, например…

***

Внезапно домовой почувствовал опасность — и проснулся. Противоположный берег был ещё позолочен закатом, а по этой стороне уже воровато крались от дерева к дереву сумерки лиловых денатуратных оттенков.

Прямо перед Анчуткой глыбой мрака квадратилась приземистая фигура в чёрной рясе. Но что самое жуткое — вокруг фигуры, как солнечная корона в момент полного затмения, сияла косматая, нечеловечески мощная аура алого цвета.

— Кто таков? — прозвучало сверху.

— Анчутка... — прошептал домовой, понимая, что пропал. Уж лучше бы он на лешего нарвался...

Незнакомец помолчал, недоумевая.