Фаворит смерти. Том 2

Сняты они были с дронов и качество имели очень плохое — словно какие-то электромагнитные помехи мешали нормальному обзору, прерывая картинку рябью.

Но даже этого хватило, чтобы понять насколько все серьезно. Первый круг заграждений, с башнями и бойницами, сооружениями и окопами, был смят волной, которая текла вперед, к Барьеру, сплошной чернотой.

— И что? — резонно спросил я, вспоминая прочитанное в учебниках.

Прорыв первого круга — не такая уж и редкость. Раз в год стабильно бывает. Первый круг — не второй, и тем более не третий, за которым стоит уже сам Барьер.

— Как — что? — удивилась Ольга. — Первый круг! А если второй будет?

— Есть и третий. От туда точно отобьют нападение. Оборона там крепкая.

— А ты не в курсе разве, что на второй круг уже могу направить учеников из школы, кто экзамен Дикой Охоты на «отлично» и выше сдал? А ты, насколько я помню, «толк» получил?

— Получил, — кивнул я. — И что, думаешь отправят?

— Говорю же, если ко второму кругу подойдут. Там уже никто не поможет, ни отец, ни его связи — всех забирать будут — особенно если противник большим количеством будет.

Я пожал плечами.

— Надо будет — пойду.

— С ума сошел?! — почти крикнула Ольга. — Пойдет он! Да там такое творится!

— Какое?

— Разное, — уклончиво ответила сестра. — Ничего хорошего. Люди гибнут.

Я ничего не ответил.

На самом деле я сомневался что до такого дойдет — статистика говорила в пользу того, что атака будет отбита. Поэтому и страха по этому поводу не было.

Я откинулся на кресло и оставшуюся дорогу дремал.

***

Встречал нас лишь Нианзу — остальных Ольгах не стала предупреждать о моем приезде, желая сделать всем сюрприз.

Дом по прежнему был таким же идеально ухоженным, газоны — подстриженными, а цветы — яркими. Но что-то незримое все же изменилось, будто в доме поселилась беда. Окна были нараспашку открыты, в них виднелись тени, суетливо бегающие туда и обратно. Возле черного входа виднелось несколько десятков чемоданов, сложенных один на один.

Все-таки отец решил уносить ноги.

Я вышел из машины, посмотрел на чемоданы. Неприятный осадок остался, что тут еще можно сказать?

Китаец, увидев меня, накинулся с объятиями.

— Господин Максим прибыл! Как же я переживал за вас! А вид какой уставший! Вы верно голодны?

— Голоден, Нианзу. С удовольствием чего-нибудь съел бы.

— Сию минуту!

Китаец шмыгнул в дверь.

Мы вошли в дом.