Лучшие из лучших

В ногах ковенантов, с аппетитом поедая с пола остатки мерзостной, склизкой и вонючей трапезы, бегали крупные крысы. Под потолком гневно жужжали осы.

– Конечно. Только не бабу, а женщину. – Наставительно заметил мужчина, возвращаясь на своем место. – Учись манерам, мы не какие-то безродные мясники в конце концов. И не переусердствуй. Последняя твоя муза не продержалась и пары часов. У нас тут не каждый день красивые леди проезжают, а запасы твои истощаются.

– А. Доберусь до города, если понадобится. – Отмахнулся легкомысленно Колин.

– На что остальных пустим? Охота? Ритуал?

– Делайте, что хотите с остальными, но этот мальчик. – Найла кивнула на молодого мистика. – Мой. Он так глазел на меня весь вечер. Еще одна скульптура в коллекцию. Отличный экземпляр.

– Разберемся. – Задумчиво протянул Энтони. Мужчина сцепил пальцы в замок. – Пока пусть отдохнут. Без сил они нам ни к чему. Никакого удовольствия.

Глаза Джека слипались, веки налились свинцом. Парень засыпал и не мог тому противиться, как бы не пытался.

В уши будто ваты набили. Голоса хозяев становились все слабее. Последнее, что Ашер запомнил перед тем, как потерял сознание, – прожигающий его пристальный взгляд Миры.

2.4

Пробуждение было столь же мучительным, как после первого и, слава Создателю, единственного в жизни похмелья. Джека бил озноб, его мутило, на лбу выступила испарина. Одеревеневший язык во рту еле шевелился. И вкусовые рецепторы недвусмысленно вещали о том, что молодой мистик накануне изрядно полакомился тем, чем и трупоеды брезгуют.

Желудок взбунтовался от одного только воспоминания о кошмарном ужине, и Ашера вывернуло наизнанку. И еще. Молодого мистика тошнило на собственные колени.

В сознании мелькали смутные, будто подернутые туманной поволокой, образы недавнего прошлого. Темная дорога и ворон. Красивая женщина и улыбчивый мужчина. Изобильная трапеза, обернувшаяся сущим кошмаром. Преображения приветливой семьи. Парню вновь стало дурно. Что же с ним сотворили?

– Первый очнулся.

Незнакомый надтреснутый женский голос.

Ковенант сплюнул горькую слюну, открыл глаза и… понял, что не может поднять веки. Вокруг головы плотно, в несколько слоев, обмотали липкую ленту.

Джек яростно задергался. Раздался металлический лязг. Все напрасно: конечности парня были скованы тяжелыми цепями. Гладкие кандалы холодили кожу на запястьях и лодыжках.

– Привыкай. Ходим под себя, не стесняйся. Все свои.

Тихий, невеселый смешок. Мужчина.

Ашер, ничего не ответив, замер и прислушался к ощущениям.