Лучшие из лучших

– Привет, куколка, я Кертис.

Грейвз, с горящими глазами и всклокоченной, влажной от крови и пота шевелюрой, не удостоила Блада и взглядом. Позади нее маячило еще двое пленников. Молодой мужчина бережно поддерживал едва переставлявшую ноги измученную женщину, синяков и ран на которой было больше, чем на Дойл.

– Виктор!

Эмили, пошатываясь, метнулась к парню, вцепилась в него, как утопающий в спасательный круг. Тот приобнял сестру.

Ашер, осматриваясь, задумчиво тер бровь. И что дальше? Они освободились – уже невероятная победа, ставшая возможной, пожалуй, только из-за высокомерия малефиков.

Но главной проблемы их успех не отменяет: сколь не могущественны мистики, их всего двое, остальные не в счет. Врагов же четверо, и они не жалкие мясники-любители.

Казалось, самый очевидный вариант – побег. Ковенанты способны вполне провести под землей до безопасного места пленников, а после подъема на поверхность оперативно их доставить до ближайшего города. Но Джек сильно сомневался в том, что пренебрежительное отношение к возможным угрозам велико настолько, что малефики оставили дом и окружение без соответствующей защиты и системы оповещения.

К тому же, избежать сражения с одаренными инфернами значило поставить под удар множество ни в чем не повинных людей в будущем.

Однако не этот факт удерживал мистика от решительных действий. Ашер, как загипнотизированный, смотрел на застывшего под угольно-зеленым от плесени и лишайника потолком крупного паука. Членистоногое буравило пленников неподвижными черными глазками-бусинками.

Неясное чувство беспокойства, овладевшее Джеком ранее вечером, никуда не делось и после того, как их хозяева столь нетривиальным образом представились гостям. Лишь усилилось. Шрамы на груди пылали огнем – верный признак надвигающейся беды.

Слишком все просто, по-детски наивно. Будто они игру-квест в антураже фильма ужасов проходят.

Но, быть может, ковенант накручивает себя, по привычке исходит из худшего и ищет подводные камни там, где их нет.

– Пора и честь знать.

– Кертис, подойдя ко все еще запертой двери с крохотным окошком на уровне головы, сделавшей бы честь и банковскому сейфу, легко ударил по ней носком ботинка. – Милая, выпусти нас.

Мужчина прихрамывал, выглядел бледным, почти белым. Одет был во что-то вроде перепачканной, некогда бледно-желтой пижамы, как и прочие пленники. На шее его мистик увидел подсохшие ранки от клыков.

София дернула плечом. Видимо, хотела ударить Блада, но в последний момент передумала.