Лучшие из лучших

Малефики обладали впечатляющей регенерацией, нельзя было оставлять существу ни единого шанса восстановиться и напасть на беглецов.

Ашер честно попытался ускорить процесс, но все равно долгих пять секунд Энтони корчился в невыразимых муках, резанной свиньей верещал и таял на глазах, словно стираемый невидимым ластиком из реальности. Пленников парализовало от страха. Джека и самого ровно пыльным мешком по голове ударили. Даже его испугал и шокировал собственный поступок. Но парень желал жить. Посему смерть малефика была несомненно необходима.

– Ой, вот только не страдайте по ублюдку. – Заметив, с каким выражением смотрят на друга остальные, зло воскликнул Саймон. – Он бы нас живьем сожрал и ничего не екнуло.

– Но такая жуткая смерть… – Побелевшими губами прошептала ему в шею Кайла.

– Необходимость. – Хрипло выдавил ковенант.

Его мутило. Шла кругом отяжелевшая внезапно голова, сердце заходилось в галопе где-то в районе глотки. Эхом отдавались в черепной коробке нечеловеческие вопли малефика.

Ноги стали ватными. Сколько страданий мистик принес своему врагу! Но отчего-то не испытывал того удовлетворения, что предвкушал в кровавой обители Найлы. Ненависть и гнев внутри тлели все слабее.

А какофония диссонирующих звуков вокруг беглецов сильнее. Вой и звериное рычание, надрывный плач, чье-то неровное, усиленное стократ дыхание, угрожающие пощелкивания и скрип ножа по стеклу.

За ними идут. Враг совсем близко. Пленники озирались в панике, не понимая, откуда ждать угрозы.

– Соберись. – Сквозь зубы процедил под нос Ашер, сжав кулаки, пытаясь справиться с собой.

София уже вовсю укрепляла возведенные ранее защитные бастионы. Джек поспешил на помощь, создавая вторую линию обороны.

Какое ему дело до осуждающих взглядов товарищей? Он сделал то, что нужно, подарил себе и остальным шанс выбраться из проклятого дома. Взял на себя ответственность, какую они не решались…

Несмотря на возведенные эмоциональные барьеры, Джек чувствовал себя опустошенным.

Мысли в голове вяло копошились, как жуки-вредители в банке.

Как же ему это надоело. Год назад мистик боялся сразиться с боссом в видеоигре, не сохранившись перед ним, а ныне отвечал за жизни других и принимал решения самые жесткие. Обучаясь искусству изменения реальности и, позже, решив стать следователем в Ковене, парень понимал прекрасно, сколь тяжкий груз ему предстоит взвалить в будущем на плечи. Но реальность оказалась даже более суровой.