Покупая иллюзии

Вам хотелось слыть сердцеедом, эдаким Казановой нашего времени, который не знает отказа. И что? Ни одна из красоток не тронула ваше сердце. А все почему? Потому что оно практически мертво. Как и сердца тех, кого вы по вашей неуемной похоти «осчастливили» в постели… Но это не есть чувства — это животный рефлекс, доступный даже самому нищему.

Сат снова на мгновение остановился у лица лежащего мужчины.

— Власть — какое простое и пустое желание, какое безликое в своей масштабности… Вы могли бы пожелать стать президентом любой страны, диктатором и повелителем.

Вашей фантазии хватило лишь на губернаторский пост, который наскучил вам тут же, как вы его получили… Вы могли сделать так много для других, но вас обуяла скука… А ведь столько людей надеялись, что новый губернатор изменит их жизнь.

И опять его шаги по дороге — несколько вправо, затем обратно, несколько влево и опять назад.

— Вы думали, мне нужна ваша душа? Но ее и душой-то можно назвать с натяжкой. Так, душонка. Она мелка, она незначительна и практически ничем не интересна… Да, я понимаю, что в этом не только ваша вина, но ваша в большей степени.

Всегда можно изменить что-то в своей жизни, стоит только искренне захотеть, возжелать так, чтобы душа засияла… У вас просто нечему сиять, вы безликая масса.

Сергею на миг показалось, что его сейчас брезгливо пнут, но этого не случилось.

— Скажите, вы ведь никогда не верили серьезно ни в рай, ни в ад. И страх ваш в самом начале, когда вы так деланно устрашились того, что попадете в преисподнюю — был почти игрушечный.

Вы почти не колебались, не сомневались. Прошло совсем немного, и вот вы уже готовы к сотрудничеству со мной… Что? Вы хотите и сейчас чего-то пожелать?

Сат снова опустился на корточки перед лежащим Сергеем, усмехаясь.

— Вынужден буду вас разочаровать, мой дорогой. Ничего желать вы уже не можете. Ибо сил у вас не осталось… И скажу вам больше: меня почти нет… Вы удивлены? Мой дорогой, задумайтесь, прошу, хоть на минуту задумайтесь обо всем, что случилось.

Вы считаете, так бывает?

Искуситель хмыкнул, приподнимаясь и возобновляя движение.

— Нет ни рая, ни ада. Ни дьявола, ни бога. Есть лишь человек… — он помедлил, желая, вероятно, чтобы сказанное дошло в полной мере. — Я порождение вашей сущности, вашей души. Вы слабы, ничтожны, и вот на ваш призыв пришел я. И вы стали желать. Так мелко, так эгоистично и бесконечно банально. Вы могли пожелать все, что угодно.