Сам себе клан

Надо было включить трекер и микрофон заранее, надо было гасить чертова психа еще на подходе к дому… Но что, если все это правда, и там, на Земле, осталась только оболочка, а сама его дочь в другом мире? В том, в котором он сейчас? Если он в другом мире, конечно, а не умирает от передоза где-нибудь в подвале подмосковного дома, и все это ему только мерещится…

В комнате стало чуть светлее. Видимо, солнце всходило, и его лучи пытались пробиться сквозь щели в шторах. По крайней мере, такое у Ломтева сложилось ощущение.

Слабость понемногу отступала. Он наконец-то смог поднять правую руку и поднести ее к лицу. Где-то на подходе рука натолкнулась на бороду, довольно длинную и наверняка растрепанную.

Сам Ломтев бороды не носил. Значит, либо он на самом деле в другом теле, либо прошло уже очень много времени с того момента на подмосковной даче.

Ломтев попытался рассмотреть саму руку, но никак не мог навести резкость.

А что, если это навсегда, подумал Ломтев. Если эти последствия переноса так и не пройдут? Если я все время буду таким слабым и бесполезным, как я смогу помочь своей дочери?

Ломтев подумал, не стоит ли позвать на помощь, но отказался от этой мысли.

Если он в другом мире, если он в другом теле, если он - князь, не стоит привлекать внимания. А если он на Земле, то ему помогут и так. Уже бы помогли, если бы хотели.

Дверь открылась.

Он услышал характерный щелчок, ощутил движение прокатившегося по комнате воздуха, услышал шаги, тяжелые, грузные. Со слухом, в отличие от зрения, у него было все нормально.

Кто-то довольно крупный подошел к его кровати.

- Уже проснулись, ваша светлость? Как чувствуете себя сегодня?

- Мерзко, - выдавил из себя Ломтев, и это слово подходило и к звуку его собственного голоса. Почти шепот, то ли скрежет, то ли скрип. Голос был определенно не его.

Ваша светлость? Значит, все-таки князь, ведь вроде бы именно так полагается обращаться к князьям, если он ничего не перепутал. Или над ним просто издеваются?

- Это не мудрено, - а вот голос его собеседника был гулкий, мощный, хотя и чуточку грубоватый.

Судя по этому, и по примерным очертаниям, которые удалось уловить Ломтеву его новым расфокусированным зрением, человек был довольно крупным. если не сказать, огромным. - Так оно и бывает после плохих дней, а вчера у вас был плохой день. Худший из тех, что я видел, ваша светлость.

- А что случилось?

- А вы не помните, ваша светлость?

- Если бы помнил, - прохрипел Ломтев. - Я бы не спрашивал.