Сам себе клан

Ломтев уже предвидел, что в будущем империю могут ожидать очень веселые времена, но будущее это было довольно отдаленным, потому как умирать Петр Шестой вовсе не собирался.

Они подошли к очерченному личными императорскими гвардейцами кругу, и ближайший киборг вытянул вперед закованную в металл руку, указав на Ломтева.

- Его императорское величество желает говорить только с князем Громовым.

Танеев выдохнул, то ли облегченно, то ли обреченно, но остался на месте в компании охранников, а дальше Ломтев пошел один.

Император был высок, выше Ломтева на целую голову, а ведь старый князь, чье тело он сейчас донашивал, по молодости и сам отличался богатырским телосложением. Выглядел Романов лет на пятьдесят, причем на бодрые и здоровые пятьдесят, в аккуратно подстриженной бородке не были ни единого намека на седину. Император носил коричневый мундир без знаков различия, мягкие кожаные сапоги, плащ с накинутым на голову капюшоном и прозрачную маску на лице.

Руки его были в перчатках.

Ломтев остановился, не дойдя до него нескольких шагов, и склонил голову.

- Ваше императорское величество…

- Оставим этот официоз, старый друг, - голос императора звучал мощно и гулко, Романов ронял слова, будто сваи в землю заколачивал. Может быть, этот эффект создавала маска, которую он всегда носил на людях.

А может быть, и нет.

Старый князь не появился, чтобы дать полезный совет, поэтому Ломтев продолжал смотреть в землю и молчать.

- Я обеспокоен, друг мой, - молвил император.

- И что же вызвало ваше беспокойство? - спросил Ломтев.

- Пройдемся немного, - предложил император. Они поравнялись друг с другом и двинулись в сторону от особняка, круг охраны, не уменьшая диаметра, двинулся следом за ними.

"Путилинцы" тоже, и лишь Танеев и вертолет остались недвижимы.

- С одной стороны, я очень рад, что тебе стало лучше, мой старый друг, - сказал император. - И, не буду скрывать, твоего сына давно пора было поставить на место.

- Вы же меня знаете, ваше величество, - сказал Ломтев. - Я привык делать все сам.

Он полагал, что старый князь мог бы так ответить, и не ошибся.

- Узнаю тебя, Виктор, - сказал император. - Всегда сам и ни у кого не просишь помощи. Но знаешь, что меня тревожит?

- Что? - спросил Ломтев, решил в этот раз обойтись без титулования.