Застрявшие, или что было, когда я умер

природа на ней точно отдохнула... взяла недельный отпуск... Дима, щекотно!.. Блин, ну она же войдёт...

— Да и хрен с ней. Как войдёт, так и выйдет. А настучит твоим предкам, я ей выбью мозги.

— У неё нет мозгов... у неё в башке солома... Ой, Дим!..

И опять голос Оли:

— Вот такая у девочки была дружная и любящая семья!

Потрясённый, я глядел на экран. В соседнее кресло села Оля:

— Это типа пролога, — небрежно бросила она. — А сейчас будет завязка.

— И вот однажды, — прозвучало за кадром, — девочка влюбилась в мальчика.

(на экране возникла «мультмама», сидящая за офисным монитором)

— ...папа работал на ночном сеансе...

(теперь «мульпапа» что-то переключал в аппаратной)

— ...а сестра лежала в больнице как круглая дура, потому что лишь дуры садятся в машину с парнем, не имеющим прав, и ломают руку... хи-хи!..

(Новая сцена не заставила себя ждать: «мультсестра» с рукой в гипсе лежит на койке, а у той в изножье табличка: «ДУРА»).

— Так что девочка должна была ночевать дома одна. Но её папа заволновался и позвонил своей сестре...

— Моей тёте, — шепнула Оля, почему-то сочтя нужным уточнить этот факт. — Смотри внимательно — ведь ты её знаешь!

На экране возникла женщина — такая же мультяшка, как и другие персонажи. Но я действительно узнал её: Валентина Петровна. Учительница в художественной школе, куда я ходил.

Я снова глянул на Олю:

— Это же...

— Да-да. Смотри-смотри, а то пропустишь главное.

Голос Оли перекрыл её же голос с экрана, звучавший теперь так, словно она читала сказку:

— Папа девочки попросил её тётю за ней присмотреть. Та согласилась и сказала: «Ладно, но вечером я работаю, поэтому пусть придёт в мастерскую и ждёт, пока я не закончу урок — а после переночует у меня дома». И вот девочка, придя к ней в мастерскую, весь урок прождала в кабинете...

Новая сцена: класс в художественной школе. Подростки сидят за мольбертами, а сбоку, из приотворённой двери, на них смотрит Оля.

— Вот тогда-то девочка и увидела его. Это был мальчик из её школы, но только из другого класса. Он и раньше привлекал её взгляды, но так близко она не видела его никогда. Весь вечер девочка за ним наблюдала...

Экран стал темнеть. Подростков скрыл мрак, оставив лишь одного, чей силуэт замерцал белым. Но вместо лица у него был знак вопроса.

На меня легла тяжесть очевидной догадки. Олин голос теперь резал меня как нож.