Застрявшие, или что было, когда я умер

К моему удивлению, шар привёл меня к остановке автобуса и, едва тот подъехал, влетел в салон.

— Решил прокатиться? — спросил я ему вслед. — Ну будь по-твоему...

Ходить сквозь пассажиров не комильфо, но не подняться за шаром я не мог. В узком проходе сквозь меня прошли девушка в пуховике и пацан лет десяти. Оглядываться я не стал — их реакция была известна: застыть и завертеть головой.

Шар пролетел в конец салона и замер в полуметре над полом. Нагнав его, я уточнил:

— То есть мы никуда не едем? Прямо здесь и положить?

Шар «подпрыгнул» до потолка, забавно имитируя кивок.

— Ладно, как скажешь...

Меня не очень-то смутило, что ковчежец надо оставить в автобусе: мы их оставляли в куда более экзотичных местах. Взять хотя бы фуру с пивом, по которому грустит Палыч.

Я опустил ларец на пол. Он был лёгким, как и остальные ларцы. С одного боку тускло серебрились защёлки.

Положив ковчежец, я выпрямился. Задача оказалась до смешного простой — на доставку ларца и десяти минут не ушло. Зато месяц назад мне пришлось лезть на телевышку, чтобы оставить его на верхней секции.

Я снова посмотрел на шар. Он какое-то время ещё висел, словно о чём-то размышляя, а потом вновь «кивнул» мне (учтивый, зараза!..) и исчез. Отбыл восвояси, чтобы завтра вернуться с новым ларцом.

Интересно, куда он поведёт Близняшек? Не удивлюсь, если в трюм зимующего в порту теплохода...

С лёгким опустошением я остался стоять у окна.

Зачем всё это?..

Есть ли в нашей «работе» смысл или с нами просто играют? А если есть, то почему Ангел нам его не раскрыл?

У второго вопроса, как мне представлялось, был обидный ответ.

Мы для Ангела — инструмент. Может, даже забава вроде домашних зверушек. Дрессированных мопсов, тявкающих на потеху гостям.

Мопсам ведь не объясняют, зачем надо бежать к хозяину — просто командуют «ко мне!»

Выходить из автобуса я не стал.

В это время я обычно гуляю: захожу в родную школу, смотрю кино (во всех псковских кинотеатрах обитатели Общаги — самые злостные безбилетники) или шатаюсь по магазинам.

Но сегодня мой «вояж» отменялся из-за одного дела (ну ведь вы уже поняли, что дела есть и у мёртвых?). А поскольку это дело намечалось на час дня, времени было в обрез: ни в кино не пойти, ни по магазинам не пошататься.

Зато можно прокатиться в автобусе.

Пассажиры расселись, двери закрылись. Автобус медленно тронулся.

Стоя у окна, я глядел на улицы.