Застрявшие, или что было, когда я умер

Вспоминаете пустырь?

Услышанное ввергло Машу в замешательство — ей не верилось, что Зинаида Львовна могла такое сказать. Официантка обернулась и секунду размышляла, не подойти ли к старушке, но лицо у той вдруг стало таким (на вопрос Ломзина, каким именно, Мария Громыш ответила «как у ведьмы из сказки»), что Маша улизнула в кухню. На свою беду, туда же зашёл и хозяин. Увидев бледную Машу, он спросил, что случилось; про «чурок» та ничего не сказала и лишь поведала, что «со старушкой, кажется, что-то не так».

Диалог между ним и Зинаидой Львовной я опишу лишь примерно — со слов Маши и ещё трёх свидетелей, обедавших тогда в кафе.

— Зинаида Львовна, как же я рад снова вас ви...

— Суки. Я вскрою вам брюха, выну внутренности и скормлю их вашим черномазым отродьям.

Дальше была пауза — Вагарш Давидович не сразу нашёлся с ответом. И вряд ли можно его за это винить.

— Зинаида Львовна, простите, что вы сказали?.

— Мне в супе попалась твёрдая фасоль. Я вас изничтожу. Суки, чурки... Не умеете готовить — валите назад на свой грёбаный Кавказ!

Вряд ли нужно уточнять, что другие посетители есть давно перестали, позабыв, правда, закрыть рты; никто не верил, что всё это произносится милой с виду бабулькой.

Вагарш Давидович тоже был в шоке — это ясно и без свидетельств. Полагаю, даже матерящийся на русском Папа Римский вряд ли бы его так удивил.

— Зинаида Львовна...

— Изничтожу! Сдеру кожу, отдам мясо псам и спляшу на ваших костях!

Тот диалог я привёл бы целиком — точнее, в том виде, в каком он предстал в уголовном деле, но ряд фраз меня от этого отвратил; скажу лишь, что Зинаида Львовна описала половой акт, в котором участвовали, как ей думалось, Вагарш Давидович, его мать, а также пёс и свинья.

Такого хозяин кафе спустить не мог — пусть даже с гостьей и было «что-то не так».

— Будь вы мужчиной, — сказал он, — и лет на двадцать моложе, я бы вас за это убил.

Первая часть его просьбы была выполнена — старушка ушла. А со второй не задалось.

Если бы её сын, заядлый охотник, в тот день не работал, трагедии могло бы и не быть, — но сын Зинаиды Львовны охранял на вахте склад топлива. Его квартира пустовала, а у старушки был ключ. Открыв им дверь, она взяла из сейфа охотничье ружьё; сейф был простым, с электронным замком, где давно сели батарейки.