Застрявшие, или что было, когда я умер

— Какие жегловы? — не поняла Света.

Бабуля вздохнула. Кошатница посмотрела на неё с вызовом:

— По-вашему, происходящее в мире живых — не наше дело?

— Да, не наше, — в тон ей ответила Бабуля. — Не наше!

— Даже убийства?

— Да пусть даже и они, — Бабуля обвела всех взглядом. — В том мире нас, считайте, нет — а значит, и влиять на него мы не вправе. Думаете, можно ради смеха ходить сквозь прохожих или кидать в них снежками? — оба упрёка касались Близняшек. — Нас оставили не для этого, а чтобы мы выполняли свою работу!

— Работу, как же.

Бабуля поморщилась:

— В дела живых нам лезть нельзя. Если Ангел сочтёт нужным, он вмешается за нас.

— Очень уж у вас всё просто, — посетовала Кошатница. — Вы даже мысли не допускаете, что Ангелу чуждо сострадание? Или что он по какой-то причине не может вмешаться?

Бабуля поджала губы и отвернулась. Было ясно, что она таких мыслей не допускает.

Макс вовремя увёл беседу в иное русло:

— Насчёт той девочки... — он покосился на меня. — Если за убийствами стоял призрак, то...

— Нет, — я сразу понял, к чему он клонит. — Думаю, она что-то знает, но вряд ли в чём-то замешана.

— Откуда такая убеждённость?

Тут я мог лишь промолчать. Мне вспомнились худые плечи, зябко дрожащие под платьем; тихие всхлипы под свист ветра; страх и уязвимость в глазах.

Ну не мог я поверить, что это были глаза убийцы!..

Пока Макс ждал ответа, Палыч подлил масла в огонь:

— Вот помяните моё слово: стоит связаться с той девчонкой, и мы во что-нибудь влипнем.

— А разве мы уже не влипли? — съязвил я. — По-моему, это случилось два года назад.

Коршун мрачно усмехнулся. Я пока ещё не понял, на чьей он стороне.

Макс опять стал допытываться:

— А вдруг она там не одна? Мы ведь раньше считали, что кроме нас в Пскове призраков нет, но теперь выходит, что есть. Так может, в том доме полно застрявших?

— Точно.

— Нет, она там одна, — я почему-то в этом не сомневался. — И она нас испугалась — Кошатницу и меня... Наверное, мы первые призраки, которых она встретила.

Тут я слегка кривил душой — то есть самим собой. На самом-то деле я был уверен, что та загадочная девочка кого-то видела до нас... возможно, самого Ангела. Но это казалось настолько невероятным, что я на сей счёт и не заикнулся.