Книга первая. Злобный заморыш

– Не мои проблемы!

Не успел я моргнуть, как очутился стоящим за частоколом весьма хмурой деревеньки, которая, судя по всему, лишь притворялась рыбацкой. Макушку напекал полдень, за спиной сопели шкрассы и откуда-то вылезшая «баба». На руках была Очень Большая Проблема.

Но на всё это мне было сейчас довольно сильно по барабану. После искусственной комы организм хотел всё, сразу и немедленно.

– Ты тоже хочешь всякое?! – злобно и вопросительно рявкнул я худющей и мелкой девчонке, дробно перебирающей ногами на месте.

– Что?! – полуобморочно пискнула та, нервно сжимая подол грубого «походного» платья из ткани, похожей на ту, в которую был одет и я.

– Пить, есть, писать и… тому подобное?!

– Д-да!

– Тогда бегом за мной!

Спустя несколько минут бега гуськом с подвываниями, мы разбежались по небольшой рощице делать свои дела. Следом было жадное пожирание в два лица лепешек с мясом, найденных в одном из мешков, притороченных к шкрассам. Разрывая зубами пищу, мы с девчонкой едва ли не урчали от жадности, что вызывало определенный интерес у доставшихся мне животных.

Девчонка, съевшая едва ли не больше меня, сейчас лежала на траве, счастливо сопя, а значит, выбывала из списка приоритетов. Вторым из него я волевым усилием вымел где-то потерявшегося Хориона – кое-что требовало к себе куда больше внимания, чем где-то потерявшийся сын Механика.

Шкрассы.

Когда мне один из офицеров Механика рассказывал, как обращаться с шкрассами, я слегка неверно его понял. Выводы приходилось строить в спешке, но я думал, что «специально выведенные ездовые коты, частично питающиеся магией» – это некие животины, размером с тигров, способные без особых хлопот таскать худосочных эльфов, ну и меня с Хорионом заодно. Как же сильно я ошибался. Шкрассы весили куда, куда больше каких-то там тигров.

Это были манулы. Самые натуральные здоровенные серые манулы с их вечно недовольными здоровенными мордами, круглыми ушами и короткими ножками на коренастом мощном туловище. Огромные пушистые манулы!

Манулы весом в тонну!

Одна из зверюг принюхалась ко мне, а затем пренебрежительно фыркнула, едва не заставив меня залезть на дерево.