Книга первая. Злобный заморыш

– Уоррен, я осознаю, что была несколько навязчива…, – наевшаяся брюнетка, выдала эту фразу, но, споткнувшись об мои показавшиеся из-за очков брови, закашлялась, тут же взрываясь, – Не надо на меня так смотреть! В Хюгге я сполна отплачу вам за доброту! Слово леди!

– …

– Почему я вижу, что вы сомневаетесь, что один из нас доживет до Хюгге?!! Вообще, как я это поняла сквозь ваши очки-консервы?!!

– …

– Хорошо, я всё поняла! Постараюсь быть сдержаннее! Деметра, вы невыносимы!!

– …

– Всё! Отвернитесь! Я так не могу!!

Глава 6 Развод и девичья фамилия

Черные глаза с хорошо различимой сумасшедшинкой пристально вглядывались в моё лицо.

Сделать это им удавалось без всякого напряжения, так как между нашими головами едва ли смогла б протиснуться худая кошка. Я же был занят тем, что злобно пялился в ответ, постепенно закипая желчью. Наконец, тягостное молчание было нарушено.

– У вас очень… правильные черты лица, сударь Уленшпигель. Вы в курсе?

– Гррр…

– Хрююю!

– Не рычите на меня!

– Леди Картенбрауэр, официально уведомляю вас, что с этого момента и с этого дерева, наши с вами пути расходятся, чего бы это мне или вам не стоило! Моё небезграничное терпение подошло к концу!

– Да что я такого сделала?!

– Что сделали?! Ну, для начала, помните ту большую семью переселенцев, которые хотели поделиться с нами теплой одеждой? Старой, но теплой? Вы их оскорбили, не думая! Грубо! Несколько раз!

– Это были рваные вонючие тряпки!

– На следующий день мы встретили охотников, которые могли подсказать нам удобный путь в Хюгге.

Надо ли говорить, что вы снова не удержали язык за зубами?!

– Ненавижу гоблинов!

– Позавчера вы выдавили сок неизвестной ягоды на мои корни мхира, подчеркиваю – именно на мои. В своё оправдание вы сказали…

– Что мне нужно было проверить! Я устала жевать эту мучнистую безвкусную гадость!

– И именно поэтому вы только что выстрелили в единственное животное этих мест, представляющее опасность для разумного существа?!

– Именно так! Я хотела мяса!

– Но не в самую же крупную особь! И не из этой пародии на револьвер!

– У меня другой нет! А в большого я стреляла, потому что боялась промахнуться!

– ХРЮ!!! – напомнил о себе трехсоткилограммовый кабан, тряся шматом выросшего у него на загривке мха.

Чудовищная свинья неслабо уже устала от попыток подрыть дерево, на котором мы сидели, но судя по ненависти в её глазках и ряду сочувствующих подсвинков, ожидавших поблизости, сдаваться этот титан не помышлял.