Книга первая. Злобный заморыш

Несмотря на произошедшее, я вновь не испытывал ни малейшего желания её убивать. Но… шутки в сторону. Надавив коленом на запястье свободной руки девушки, я добился её болезненного глухого вскрика, затем поймал и сильно сжал запястье руки, сжимающей нож. Вновь вскрик, железка летит на пол, а я переворачиваю свою несостоявшуюся убийцу, чтобы прислонить к её горлу уже свой старрх. Эскильда-Аврора замерла, прекратив дергаться.

– За что? – глухо спросил я, почти уткнувшись своими очками ей в переносицу, – Я тебя спас, притащил в город, заставил вымыть, ты проснулась в чистой постели, рядом с которой лежало оружие.

За что ты решила меня убить?

– Не убить, – наконец выдохнула девушка, – Заставить отдать коробку с «Искоркой». Потом уйти. У меня нет денег. Ты не отдал бы мне порошок, не получив награду за спасение. Мне он нужен. Сейчас…

Обидно. Досадно. Всего-навсего наркоманка.

«Демпфер эмоций»

Рука тут же чуть ослабила нажим ножа на шею обманщицы, колено ушло с поврежденного запястья, придавая мне больше устойчивости.

Анализ ситуации. Вряд ли Деус позволит мне убить девушку, на которую выдал задание, это следует принять за аксиому. Морально-этическая сторона вопроса мимо, так как я её сюда тащил не по доброй воле. Сложившаяся ситуация оптимальна для того, чтобы бескровно расстаться с неспокойным и опасным субъектом. Степень опасности можно присваивать наивысшую, раз она под пристальным вниманием Бога-из-Машины. Это совершенно не мой уровень, даже близко.

Спихнув голую девушку с кровати, я извлек из щели между ней и стеной револьвер, с клацаньем отодвинув курок в боевое положение.

– Отойди к двери.

– Ты…

– Не будешь делать глупости – я не буду в тебя стрелять.

Послушалась.

Я зажег настольную лампу, добавив в комнату света, извлек из-под кровати вещмешок. Добыв из него коробку, положил её на ночной столик кровати «Эскильды». Оставленный ей револьвер лишился патронов, но рядом с коробкой я положил нож. Затем вернулся к себе, вновь демонстративно направляя оружие на молчаливо ждущую девушку.

Да уж, фигура у нее… кожа и кости. Пучок иглообразных жестких волос на голове да лицо смазливое, вот и всё богатство.

– Одевайся. Одежда чистая, лишь немного сырая, – наконец, разомкнул губы я, – Берешь нож, берешь свою коробку… и валишь на все четыре стороны.

Она молнией метнулась к коробке, а через секунду уже втягивала носом порошок. Глубоко вздохнув, застыла, задрав голову к потолку. Потянулись секунды.