Эвридика 1916

- Черт!

Брат быстро прижал руку к рубашке. На глазах Веры ткань стала набухать темным.

- Я позову маму…

- Нет! Желание! Думай о желании! – прохрипел Тим, сползая по стене и садясь на корточки…

В итоге брат делался сравнительно легко, оттяпав лишь кусочек мякоти безымянного пальца на правой руке. Плюс получил формальных розог от отца, поскольку всю вину за эксперимент взял на себя.

А хомяк пропал. Исчезла и консерваторская мадам. Как потом выяснилось, у нее начались семейные проблемы, и она сообщила Вериной матери, что временно прекращает уроки.

Затем у Веры случилась желтуха, и мать отказалась от дальнейшего музыкального образования дочери.

Этот глупый случай сблизил брата с сестрой еще больше. И хотя у Тима были свои друзья, увлечения и вкусы, Вера всегда чувствовала между ними особую связь. До того вечера на масленицу, когда Тим представил нового друга - Леонида Голицына…

- Вера Васильевна?

В шлейфе мускуса и пачулей подплыла Возничная.

- Я договорилась насчет ванной. Воду уже греют, так что поторопитесь…

Санитары внесли носилки с Весниной в так называемую банно-прачечную часть.

Миновав вагон-раздевалку и прачечную, они вошли непосредственно в помывочную. Вагон был поделен на несколько душевых кабинок; возле каждой выставлена шайка. В конце стояла одинокая ванная. Вода в ней чуть покачивалась от движения состава.

- Раздевайте, остынет.

Вера заколебалась. Возничная, поняв, кивнула мужчинам. Те вышли. Вдвоем они вынули Софью из рубашки и осторожно переложили с носилок в воду.

При дневном свете кожа девушки мало отличалась по цвету от белоснежного белья. Голова безвольно откинулась назад, коса достала до пола.

- И как вы собираетесь ее кормить?

Вера вытащила из кармана банку, заполненную чем-то вязко-желтым.

- Индийские йоги полагали, что кожа также является органом, способным всасывать полезные вещества. Здесь смесь меда, прованского масла, немного миндальной эссенции. Натру ее после ванной. Будем надеяться, что хоть что-то попадет через поры…

- Я бы на вашем месте не увлекалась эзотерикой, - процедила Возничная.

- Я не психиатр. Но если это форма истерии, через пару дней она сама придет в себя.

Презрительный тон старшей сестры заставил Веру вспыхнуть.

- Я буду делать все, чтобы улучшить ее состояние. Даже если для этого надо будет вставать в пентаграмму и читать заклинания Люциферу...

Густые брови Возничной дернулись потревоженными гусеницами. С чувством юмора у старшей сестры все было сложно.