Эвридика 1916

Нет промерзших тел, время от времени попадающихся на дороге, гор окровавленного белья, запаха карболки и трупного разложения.

И этот контраст пугал куда больше. Все вдруг вспомнили, что потеряли на самом деле. И оттого напились как-то быстро и яростно.

Возничная вместе со Степановым пили водку; Попович налегал на чудом раздобытое драгунами шампанское «Новый Свет».

- Отечественный продукт, наследие Голицыных, дай им Бог здоровья! – умиленно шептал он, осматривая бокал на свет.

Командир полка, седоусый полковник, громко постучал вилкой по бокалу.

- Предлагаю выпить за новую жизнь, которая обязательно должна наступить в будущем году. Что-то должно поменяться…

- Да уж, на этом уровне вряд ли останется – усмехнулся Степанов. – хуже бы не было.

Зато Попович, у которого шампанское, словно у барышни, вызвало прилив смеха и румянца, не отходил от Веры.

- Вы, Вера Васильевна… Я давно порывался вам сказать. Вы живой символ духа русской армии, ее милосердия и невинности…

Вера хотела бы рассмеяться.

И так некстати всплыл в памяти вечер февраля, когда Голицын собрался в Африку за каким-то редким видом кварца, а перед этим предложил поговорить наедине.

Вера к этому моменту уже была влюблена и по-детски отчаянно верила: сразу после объяснения их отношения перейдут на какой-то другой уровень, спадет пелена неловкости и суеты, которая накрывала обоих сразу же, как только они оставались наедине.

И вот они вдвоем в так называемой «музыкальной гостиной» генеральши.

Леонид бесцельно вертел в руках фарфоровую статуэтку балерины. Крышка рояля – того самого, которым так долго мучали Веру – поднята. А в голове, вопреки желанию Веры, женский голос напевает:

- Рояль был весь раскрыт и струны в нем дрожали…

Почему-то эти строки всегда заставляли щеки Веры вспыхивать от смущения, словно речь шла о чем-то непристойном. Но раз смерть является половиной правды, другой половиной должна стать любовь.

- Вера Васильевна… Я уезжаю надолго. Могу ли я надеяться… видеть вас своим адресатом по переписке?

Это определенно было не самое изящное объяснение в любви даже для малоискушенной Веры. Но желание гнало ее вперед. Подойдя вплотную, с закрытыми глазами, она плотно прижалась губами к губам Леонида. Тот ответил на поцелуй, но робко и невнятно.