Эвридика 1916

Вера знала, что потом он воспользуется кремом. И странная для мужчины забота о собственной коже скорее восхищала ее, чем отталкивала.

Встав позади врача, Вера скрестила руки над форменным передником и произнесла тихо.

- Георгий Давыдович, у меня к вам просьба… Научите меня целоваться.

Не торопясь, Степанов встряхнул мокрые руки и потянулся за полотенцем.

- В чем вы видите суть моей помощи? Предоставить себя в качестве манекена? Подушки для уколов?

Он говорил без осуждения, деловито, и Вера почувствовала облегчение.

- Я понимаю, что вы не маленький мальчик… И, ценя вашу помощь, готова идти навстречу…

- Вы правы. Я не мальчик. И в моем случае данный ритуал обычно проигрывается от начала до конца. – кинув взгляд на пунцовую Веру через зеркало, продолжил Степанов. – Не думаю, что вы к такому готовы.

- Я готова!

И еще один взгляд. Степанов рассматривал ее почти как в первый раз, оценивая разницу между словами и реальностью.

А затем, не торопясь, подошел к двери ординаторской, повернул ключ и убрал в карман…

И сейчас, обнимая Леонида, Вера отчетливо вспомнила крепкие руки Степанова, его мягкую, но непоколебимую уверенность танцора, ведущего в паре.Под этим напором тело Веры благодарно сдалось, раскрылось и потянулось навстречу неизведанному.

Никогда она не пожалела о том, что произошло на узкой медицинской кушетке. И Голицын также плавился под ее руками, также поддавался и таял. Чувство восторга от того, что сейчас ведет она, кружило голову и заставляло сердце сбиваться с ритма.

Но, явно пересилив себя, Леонид отодвинул Веру.

Тяжело дыша, она смотрела на жениха, не понимая, какого черта ему еще нужно.

- Вера, вы самое прекрасное и благородное существо из всех живущих женщин. Но я не могу… Более того, я хотел бы разорвать нашу помолвку…

Смысл слов потихоньку проникал в мозг, и пламя, пылающее в Вере, таяло под ледяными иглами осознания.

- Поверьте, этому есть уважительная причина.

Несмотря на хрупкую наружность, рука у Веры была тяжелой. Она много лет занималась теннисом, и залепленная ей пощечина заставила Голицына дернуться. Но глаза его блеснули даже благодарно.

Да он так же радуется, как я на укус Сени!

Вера вылетела в коридор. Спешно, не попадая в рукава, Вера натягивала свое котиковое пальто.

Голицын подошел сзади.