Эвридика 1916

Но за любой выбор всегда платишь, и возможно, эта цена еще не самая высокая…

Наконец, Мари вернулась, с полным набором медикаментов на серебряном подносе. И там же лежал пакет для Ринчин.

- Финики. На дорожку…

…

Уже в лифте Виктор услышал жалобный вой Ринчин. Это означало лишь одно: Иван ушел.

- Насильно мил не будешь, милая…

Войдя в прихожую, Виктор присел перед собакой и потрепал за бок. В ответ раздалось рычание. Ринчин терпеть не могла подобных фамильярностей.

- Да, но мальчику-то ты позволяла! Риня?!

И снова рык.

Вздохнув, Виктор полез в карман и вытащил пакет от Мари.

- Угощайся…

Высыпав сразу все финики в миску, Виктор замыл пятно крови в коридоре, оставшееся от выстрела, и пошел собирать машину. После пережитых сегодня потрясений трудно было ожидать какого-то технического вдохновения. Но видимо, клин клином вышивают. Мозг неожиданно заработал, и где-то за час Эвридика приобрела вид, соответствующий схеме. Правда, похвастать успехами было некому. Софья Веснина так и не явилась. Виктор повертел в руках шлем, поставил на стол и отправился спать.

…

А во сне снова ждали ветра и мороз Лхасы. Британцев в священный город на пустили, и они встали лагерем вдоль реки, ожидая удобного момента и, разумеется, пытаясь понять, что на уме у русских. Именно с этой целью – и в качестве носителя языка – был завербован Виктор. И вскоре стало понятно, что Россия не дремлет и явно блюдет свои интересы, параллельно послав в Лхасу собственных агентов. Разумеется, тайных, которых еще и следовало вычислить.

Подозрение пало на Дамбо Ульянова, калмыка, по официальной версии – толкователя учения Будды, написавшего основательный философский труд, в котором были любопытные пункты. В частности, Ульянов пытался доказать, что под мифическим Гангданом, начинающимся от Северного Ледовитого океана, подразумевалась Россия, а под престольным городом “Галава” - Москва.

Само по себе, конечно, это утверждение не служило уликой. Но все же британское начальство решило обыскать номер философа.

Ульянов жил в гостинице, чьи окна выходили на резкий обрыв, как открывавший дивные виды, так и не дававший шанса проникнуть внутри иначе чем через официальный вход. Но Виктору в то время было море по колено, и он вызвался рискнуть – за дополнительный гонорар, разумеется.

Цепляясь одними носами мягких башмаков и кончиками пальцев за каменную кладку, Виктор благополучно достиг нужного окна. Уже спустилась тьма; было почти безветренно, где-то далеко внизу кричала птица.