Эвридика 1916

Голицын словно почувствовав Сонино смущение, крепко взял под локоть

- Ничего не бойтесь. Здесь вам будут рады…

По витой лестнице они поднялись в зал, который, очевидно, совмещал функции бального и концертного. Посреди стоял странный инструмент, очевидно, переделанный из рояля, поскольку сохранил корпус, педали, клавиатуру и другие узнаваемые приметы. Но были и отличия. Самым заметным являлся полукруг диаметром не менее метра, окрашенный в ярко-алый цвет и фактически заменяющий собой часть поднятой крышки.

Вокруг инструмента стояло не менее полусотни кресел, большинство которых было уже занято зрителями.

То там, то здесь вспыхивали огоньки бриллиантов, блестели белоснежные улыбки - результат работы дорогих дантистов. Голицына узнавали, ему кивали, дамы улыбались, но никто не произносил ни звука. В зале стояла тишина, прерываемая лишь шелестом материи и программок.

- Пойдемте, я покажу вам инструмент…

Подойдя к «роялю», Леонид откинул крышку. Вместо струн Соня увидела переплетения проводов, опутавших лежащую в центре металлическую коробку.

- Радиоисточник будет передавать звук.

- А что, обычный рояль не подходит?

- Мы на концерте общества внеслуховой музыки, - мягко пояснил Голицын. - Все эти люди, к сожалению, не способны ее услышать.

Соня покраснела. Какая же она дура! Конечно, их окружали глухонемые! Теперь Соня видела, что публика активно общается при помощи жестов.

Грузный господин во фраке, с багровым лицом, от которого отчетливо несло алкогольными ароматами самого разного возраста хлопнул Голицына по плечу.

- Батенька, Леонид Сергеевич, какая честь! А что за красавица рядом с вами?

Это был первый говорящий. И, несмотря на фамильярный тон, Соня чувствовала, что ее отнюдь не желают обидеть. Наоборот, пытаются поделиться радостью от переставшей, наконец, трешать с похмелья головы. Однако хорошо воспитанный Голицын как бы невзначай заслонил Соню от посторонних запахов и чрезмерно близкого общества подошедшего. При этом князь сохранил дружелюбный тон; сам он явно симпатизировал багроволицему господину.

- Позвольте вам представить. Павел Вяхирев, пианист. Он сегодня будет играть. А это Софья. Моя помощница.

- Очень приятно, – кивнула Соня.

Пианист отвесил почти клоунский, но опять же, искренний поклон.

- Надеюсь, вам понравится. Даже при наличии слуха ощущения могут быть весьма интересными…

Голицын повел Соню к свободным креслам. На каждом лежала металлическая пластина размером со средний блокнот.