Эвридика 1916

Ну или Ахматову… или, не дай Бог, Кузмина!

- К сожалению, я никого из них не знаю.

Все трое обернулись с искренним изумлением, словно на дикарку, только покинувшую джунгли. Сама того не желая, Соня начала заводиться.

- Мир не ограничивается поэзией. Я достаточно много читаю, но в основном научную литературу.

- И что же вам интересно? Физика? Биология? Мифология?

Похоже, рыжая Лили была довольна, что Софья разочаровала гиганта.

- Соня журналист! – вступилась Элла за подругу. – И много в чем разбирается.

- Тогда объясните, мадемуазель, как ученая неучу, - вступил Володя. - Прошлым летом работал я в грозу. Знаете момент, когда дождь еще не начался, и свет такой театральный? И очень сильный ветер... Мне всегда кажется, что реальность может измениться в эти минуты… И пишется легко. Ритм чувствуется… В общем, я работал, пока носом не закачалось нечто...

- Шаровая молния не такое уж и нечто – перебила рыжая

- Ты там не была, Лилечка, и не можешь судить… В общем, размером не больше яблока, но силища… Думаю, не то что меня – полгорода на атомы расплющит.

Если бы суметь использовать эту энергию, впустить в себя, наполнить кровь… Вот как думаете - позволит ли наука в ближайшее время подобные чудеса?

- Даже если позволит, вряд ли это излечит тебя от страха микробов – хмыкнула рыжая, - они тоже станут сильнее под воздействием чудо силы…

Гигант осекся и побагровел, словно его застали за чем-то неприличным. Соне даже стало его жаль. Под внешностью грузноватого щеголя прятался неуверенный в себе ребенок.

А разве она сама лучше? Воровством набралась энергии, словно кошка вершок сметаны слизнула…

- Мне кажется, нужно учиться черпать силу в том, что нам доступно, - тихо сказала она. -И, наверное, в вашем случае это поэзия. Вы могли бы что-то прочесть?

Элла благодарна захлопала.

- Да, Володя, почитай, прошу!

Поставив стакан, Володя вышел на середину комнаты, отбросил чуб со лба и начал, тяжелым, увесистым баритоном.

- Я люблю смотреть, как умирают детиВы прибоя смеха мглистый вал заметилиза тоски хоботом?А я —в читальне улиц —так часто перелистывал гро̀ба том…

Это были последние слова, смысл которых Соня успела ощутить.

Сразу после она будто очутилась в центре огромной воронки – серой и твердой, как цемент, но при этом бешено вращающейся. Самум, песчаный смерч, о котором Соня знала только из книг, а теперь, казалось, могла дотронуться рукой до бешено крутящихся частиц. Володя же продолжал читать, никого и ничего не слыша.