Хроники Красного Литейщика. Свет клином.

- Ни хрена себе шабаш, - выдал удивлённый масштабом происходящего Табаков.

- Ну-ка пошли, - Яров решительно шагнул вперёд.

У входа их остановил бородатый блокпост.

- Куды? - поинтересовался рыжебородый детина с карабином наперевес.

- Я – полковник полиции Яров, оперуполномоченный со мной.

- С какой целью прибыли? - продолжал допрос рыжебородый.

- Я что, перед каждым отчитываться должен?! – вспылил полковник. – Приказываю пропустить!

- А вот мы тебя сейчас в гараж сволочём, да выпорем розгами по мягкому месту, чтоб дух сатанинский вышел, вот тогда и права качать будешь, - поддержал рыжего серьёзный мужик с вертикалкой, которую на всякий случай навёл в грудь Табакову.

- Товарищ полковник, - произнёс Табаков, умоляюще посмотрев на Ярова.

Яров развернулся на каблуках и зашагал обратно к машине, бурча под нос неуставные проклятия. В это мгновение мимо них пронёсся чёрный внедорожник, остановившийся после удара бампером в закрытые ворота.

- Куды прёте, волки тряпочные?! – возмутился мужик с вертикалкой.

Из салона вывалился водитель с окровавленной щекой. Он не оборачиваясь, побежал подальше от автомобиля. После из внедорожника появились два подростка. Они достали окровавленного парня лет тринадцати и, крича что-то о бандитских пулях и скорой смерти друга, беспрепятственно прошли на территорию. Рыжебородый, подхватив умирающего пацана на руки, побежав с ним внутрь лепрозория.

Яров и Табаков с интересом наблюдали за происходящим. Недалеко от них остановился бронированный Мерседес, из которого вышел Краб с тремя телохранителями.

Авторитет раздражённо взглянул на представителей конкурирующей организации, от чего Ярова передёрнуло. Полковник вновь набрал номер командира ОМОНа, попросив того незамедлительно прибыть.

Рыжебородый, с окровавленным Гошей на руках, торжественно вошёл в огромный больничный холл до отказа забитый представителями всех национальностей и вероисповеданий. Хобот и Перо тихо плелись следом, изучая сотни тысяч скрученных бумажек с прошениями, свисавших на нитках с потолка.

Толпа в молчаливом благоговении расступалась, пропуская без очереди мужика с безжизненно висевшим на руках пепельно-серым подростком.

- Сестрица, - произнёс рыжебородый, когда процессия приблизилась. – Спаси чадо невинное, пострадавшее от когтистых лап слуг Диавола.

- Так уж и безвинное, - произнесла девушка в чёрном плаще, сидевшая на табуретке, на возвышении, сколоченном из поддонов, накрытых синими шторами.