Вороны Чернобога

А ты мог бы нас провести к месту, где живёт… - И тут Руся снова споткнулась на полуслове, но на этот раз обернулась к ворону: - А разве среди воронов женщины бывают?

Тот успел кивнуть.

- Могу, как не мочь, мил девица. А можно ль, покамест туда спешим, поболтать с тобой, девица толмачиха?

Руся снова обернулась к Данияру, видимо смущённая ситуацией: Дорожный мал, но как идти с ним рядом, при этом ещё и разговаривая? Ворон примерился было сам предложить Дорожному посидеть у него на руках на время дороги, но по ногам и по лицу его, сидящего на корточках, словно дохнуло прохладой.

Данияр ещё подумал, что завтра будет росисто: что-то уж больно холодом от земли веет.

Но рядом с уже знакомой фигуркой первого Дорожного внезапно появилась вторая, почти такая же, которая стремительно, хоть и так же певуче, застрекотала ошалелым сверчком в лицо первому. У Данияра аж рука дёрнулась попросить Русю прикоснуться ко второму, чтобы узнать, какие новости он так встревоженно сообщает.

Но первый Дорожный, открыв рот, выслушал второго, а потом глянул на Русю.

- Умруна ищете? – страшным шёпотом перевела девушка. – Не найдёте! Воронушку ищете? Не приманите – присвоили уже! Гостей не ждёте? Встречайте, кого не просили ехать, не чаяли видеть!

Оба Дорожных резко ударили палками-клюками по асфальту. После слаженного суховатого стука оба сгинули, как не бывало. Будто резким порывом ветра обоих смело.

Данияр немедленно встал на ноги и помог подняться Русе.

- Что такое умрун? – торопливо спросила девушка, отряхиваясь от пыли. – Почему это слово не перевелось?

- Оно перевелось, - ответил ворон, поспешно и обеспокоенно оглядывая площадь и, на всякий случай, посматривая в сторону машины. – Это одно из старинных прозвищ упыря. Руся, надо бы подойти ближе к машине, а потом…

Театральную площадь разных оттенков серого цвета неожиданно будто перерезали белыми полосами машинных фар. По глазам яркий свет ударил не хило… Данияр попятился, таща за собой несколько испуганную Русю, которая, впрочем, и не сопротивлялась.

Ведь следом за первой парой ярких полос их ослепили ещё две. Но вскоре звук моторов затих, а белые полосы угасли, потускнели.

Три машины встали напротив одной, с тёмными фарами и с двумя фигурками, довольно жалко смотревшимися в обливающем их, перекрещенном белом свете.

Это Данияр оценил обстановку со стороны, как они вдвоём с Русей выглядят.