Вороны Чернобога

- Доброго, - тем не менее насторожённо ответил Данияр, глянув на часы: время к десяти вечера, и вся его компания вновь собралась у него – думать, как ещё можно использовать Русю, чтобы добраться до упырей... Обычно Степан так поздно (для алконоста) не звонил. – Что случилось?

- Понимаешь… - замялся тот. – У нас небольшая странность. Мы вызвали сначала Иннокентия, а он сказал, что… Ты знаешь, кто такой Иннокентий? – встревоженно перебил Степан самого себя.

- Знаю, - ответил ворон. Иннокентий был одним из двенадцати некромантов города.

Данияр его помнил по делам, когда совместно с некромантом работал Всеволод.

- Он сказал, что вороны должны знать, что это такое, - не совсем уверенно проговорил Степан. – Ты не подумай… Мы знаем, что ты давно всем этим занимаешься, но ведь Всеволод чаще… - Он снова замялся.

Хоть Степан его не видел, Данияр машинально пожал плечами.

- Может, я посмотрю сначала? – предложил он. – А потом скажу всё, что знаю.

- Хорошо, - с облегчением согласился Степан.

– Записывай адрес.

- Я буду не один, - предупредил ворон.

- Ну, мы на это и рассчитывали.

Тонкий намёк алконоста на новую встречу с посредницей Данияру не очень понравился. Но делать нечего. Работа превыше всего. И он записал адрес, после чего объяснил своей заинтригованной компании, что происходит, и Александр Михайлович поднялся первым… Митя ходил всё ещё довольно медленно. Но не оттого, что остались раны. Нет, просто он не привык, что на нём может зажить всё, «как на собаке».

Всё ещё боялся боли. Потому и остерегался быстро двигаться.

Была ещё одна проблема. Как «оперившиеся», то есть осознавшие, кто они есть, вороны Александр Михайлович и Митя легко переносили вынужденную бессонницу по ночам. Им хватало пары часов сна в день, чтобы чувствовать себя в любое время суток выспавшимися. Руся же частенько зевала, если её приходилось вызывать по утрам. А ещё поначалу с младшими были две проблемы. Одну решили легко. Митя больше не враждовал с отчимом.

Старшие вороны поговорили с последним, и мужчина больше не трогал пасынка и не цеплялся к нему.

А вот с Русей было иначе. Она искала работу, чтобы не сидеть на шее у своей семьи. Но работа – летом? Найти очень трудно – особенно постоянную. И тогда вмешался Александр Михайлович: он пообещал девушке поднять свои связи среди бывших однополчан, живущих здесь, и попросить их трудоустроить бывшую выпускницу без образования.