Вороны Чернобога

Мне бы очень хотелось знать, что именно вы делали и каким образом всё происходило.

Данияр, словно машинально, сжал бумаги в руках и с минуту смотрел на них. Поднял глаза и неловко улыбнулся.

- Скажу честно – отдавать бумаги на дом не хочу.

- А если сделать копии? – спросила Руся. – У меня здесь, в бабулиной квартире, есть компьютер и ксерокс к нему. Бумаги ведь не секретные? Почему ты их давать не хочешь? Боишься потерять?

Ворон снова помолчал немного, а потом нехотя признался:

- Это единственное, что осталось от моей прошлой жизни.

Как-то… стрёмно расставаться с прошлым, хоть это всего лишь бумаги. Нет, не бумаги… Фиксированная прошлая жизнь.

- Вы как маленькие, - пробормотал Митя и зевнул. – Александр Михайлович, а у вас дома компьютер есть?

- Ноут у меня.

- Ну вот! Я видел – у вас айфон клёвый. Сфоткайте листы – и всё. Дома почитаете.

Мужчины переглянулись, и Руся засмеялась: выход, и такой простенький, найден!

Пока суд да дело: пока Данияр раскладывал листы, а Александр Михайлович готовился их фотографировать, Руся тоже не сидела сложа руки.

Поесть они чуть-чуть поели, но, неизвестно, как вороны, а ей самой вдруг так есть захотелось! Вообще, она заметила, что именно по ночам голод будто накидывался на неё. Так что она зажгла духовку, достала из холодильника большую чашку с полуфабрикатом – с творогом, смешанным с тёртым сыром, добавила туда яйцо, приправы и начала тереть на мелкой тёрке сардельку. Митя, сообразивший, что она готовит, схватил доску и хлеб и принялся резать его на ломтики. Поглядывая в сторону Руси, проворчал:

- Давай-давай! Нечего! Всю сардельку клади! Мне нравится, когда там больше колбаски, чем сыра!

- Ещё и привередничает! – фыркнула девушка.

Митя её горячие бутерброды любил.

Когда мужчины закончили с фотографированием, Руся уже доставала противень с бутербродами, источающими такой аромат, что со стола мгновенно смели все посторонние предметы и с трудом дождались, пока Митя разольёт на всех чай.

- Карину зовём? – спросила Руся.

- Она спит, - сказал Данияр.

- Почему? – поразился Митя. – Ночь – наше время!

- Она в такой передряге побывала, что для неё сон сейчас – настоящее лекарство.

Очередной перекус подвиг Александра Михайловича на размышления.

- Надо бы суммировать всё, что произошло. Девушка-воронушка, насколько понимаю, теперь наша?

- Не уверен, - вздохнул Данияр. – Если ворон себя осознал вороном, это ещё ничего не значит. Права давить на неё у нас нет.