Вороны Чернобога

Ехать недалеко, но, по сравнению со спокойно идущими женщинами (может, не трусливая и не здравомыслящая? Может, она его всё-таки не видела, и они просто решили погулять?), он успевает выиграть время.

На дверной косяк квартиры, возле которой он впервые увидел Меченую, он снова налепил новое маленькое, едва заметное чёрное пёрышко – на этот раз так, чтобы вошедшие в помещение ненароком занесли его с собой. Затем спустился вниз, чтобы дождаться женщин и выяснить, кем они друг другу приходятся.

Когда, увлечённые разговором, они показались возле угла дома, Данияр вошёл в подъезд и стал постепенно подниматься, прислушиваясь к обеим.

Промелькнувшее в диалоге слово «бабуля» заставило его кивнуть собственным мыслям. Теперь оставалось выяснить, живёт ли Меченая здесь постоянно. Но об этом можно узнать только ночью. Тогда-то она сама скажет.

Захлопнулась дверь в квартиру Меченой. Звякнул замок.

Данияр постоял немного, слушая дом: шелест подъездного сквозняка, едва уловимое гудение водопровода, будто забытое эхо – невнятные голоса за стенами, музыка… И пошёл к себе.

Меченая проведёт вечер так, как ей хочется, а потом уснёт. Для Данияра это несколько часов собственного сна. А значит, пробудившись, он встанет со свежей головой и готовым к ночной прогулке.

Прежде чем заснуть, он вышел на балкон. Крытый деревянными оконными рамами несколько десятков лет назад, он выглядел обветшалым, но в первый же день пребывания здесь Данияр превратил балкон в настоящий кабинет в миниатюре. Главным предметом здесь был столик с откидной столешницей.

Над ним – широкие полки, на которых умещались необходимые предметы: банки и пакеты с песком, землёй, глиной; коробки с травами и другими ингредиентами, необходимыми для ритуальных действий; сосуды с жидкостями и блюда, с благодарностью взятые из старенького серванта бывшей хозяйки квартиры.

Данияр постоял немного перед столиком, мысленно раскладывая по полочкам, что именно он должен сегодня вечером и ночью сделать, а затем руки, словно независимо от него самого, приподнялись и принялись за работу.

Через пять минут в середине столика красовалось блюдо, на котором слоями были насыпаны песок и глина, а поверх едва уловимым рисунком упала брошенная вроде как бесцельно речная галька.

Присмотревшись к полученному узору, Данияр отвернулся и вернулся в комнату. Вскоре он спал на том же диване, уйдя в сон со смутной благодарностью к Меченой: получится ли что-нибудь сегодня – неизвестно, но выспаться он сумеет.