Вороны Чернобога

Кто-то – потому что форму разглядеть трудно: этот некто то появлялся, то пропадал, будто по тому месту, где он сидел, время от времени из ведра шлёпали жидкостью, смывающей его… фигуру? Вспомнилось утро, когда она лежала в постели, а по стенам бегали солнечные блики, которые немедленно исчезали, на мгновения уступая место качающимся, полупрозрачным теням… Но некто на потолке точно был. Почему-то очень знакомый – раскоряченный, с длинными конечностями, которые лапами не назовёшь. И, несмотря на то что девушка не видела его полностью, она остро чувствовала его взгляд, продолжающий мягко нажимать на её плечи.

Заледенев от непонятного страха (остальным-то в парикмахерской хоть бы хны!), Руся наблюдала, как странная тень, постоянно смываемая другими тенями, более прозрачными, начала движение по потолку к стене. Собирается спускаться?.. И стороной – понимание: чем больше смотришь на эту полупризрачную тень, тем больше она… твердеет и обретает жёсткие очертания…

Пальцы онемели. Длинная деревянная ручка щётки словно в недоумении постояла самостоятельно, освобождённая от их хватки, а затем медленно и торжественно описала полукруг, падая на пол.

От грохота упавшей щётки вздрогнули все.

А тень на потолке заторопилась вниз – да так, что Руся с визгом помчалась к двери. Распахнув её, забыв обо всём на свете, девушка кинулась по коридору, врезаясь в людей, заполнявших его, отшатываясь от тех, кого всё-таки видела на своём суматошном пути.

- Русенька! – удивлённо вскрикнул кто-то.

И она бросилась на этот зов знакомого голоса, ещё не понимая, кто это, но инстинктивно помня, что этот пока плохо воспринимаемый человек всегда защитит.

- Бабуля! – выдохнула она, когда её чуть ли не поймали в крепкие объятия. – Уйдём быстрей! Уйдём отсюда! Пожалуйста, бабуля!

- Что случилось? – испуганно спрашивала бабуля, обнимая её. – Тебя отругала Алевтина? За что? Не плачь, Русенька!

«Отругала Алевтина»?

Девушка истерически расхохоталась.

Да и поймёт ли бабуля, скажи ей Руся, кто именно её напугал?! И девушка, прижимаясь к старой женщине, не обращая внимания на оглядывающихся людей, расплакалась от безнадёги...

Спустя минуты они сидели на скамье в фойе ТЦ. Руся вздрагивала и, икая от плача и пережитого, то и дело прикладывала к мокреющим от слёз глазам бабулин платочек.