"Перстень императора"

никакая!

Я изо всех сил старалась не поддаваться его чарам.

– Вы, сударь, очень красиво ухаживаете. Только немного старомодно. Полчаса сидите и вздыхаете. Где же ваше красноречие, господин режиссер?

- А зачем нужны слова, если двое и так понимают друг друга?

Янтарные огоньки в глазах так и сияли лукавством.

- Слова нужны всегда! – упрямо заявила я, сдерживая довольную улыбку.

Надо же! Запомнил мою жалобную исповедь про бесконечные поиски того, кто тебя поймет.

– Хотя бы для комплиментов. Слышал такое выражение: «Девушки любят ушами»?

- Пра-авда?! – Томас картинно изумился.

– Надо проверить!

В тот же миг он наклонился ко мне и легким поцелуем коснулся моих волос. Как раз в районе уха. И снова от его горячего дыхания вспыхнули щеки, а сердце забилось быстро и радостно.

- Ай! – хотела вскрикнуть я, но сказала почему-то шепотом. – Что ты делаешь?

- Пытаюсь освоить на практике этот странный способ любви. Кажется, у меня получилось.

Тут яркая зарница прорезала небо, и где-то вдали отчетливо прогремел гром.

- Похоже, нам все-таки придется завершить свидание, – вздохнула я. – Не хочется испортить чужое платье. Пошли скорей в штаб. «Время сказок прошло, карнавал за окном отшумел».

- Это верно. Но что такое финал одной сказки, как не начало другой, еще более увлекательной?

- Ну, да. Хотя если мы не поспешим в укрытие, а дождь вольет, никакой сказки уже не будет! Мне хоть переодеться найдется во что, если промокнем. А ты в своей палатке будешь в чем мама родила сидеть…

- Мне тоже – есть во что, – улыбнулся Томас.

– Мне сегодня Шрек свой свитер приволок. С рыцарского, так сказать, плеча пожаловал. Подарочек сделал. За то, что я его пристрелить не дал. Так что можно сильно не торопиться.

- Ну, надо же! Какие нежности! Но он же здоровенный мужик! И свитер у него, наверное, такой же.

- Ага. Тоже не маленький. Почти пальто. Зато с оленями

Я хихикнула.Как только Игорь взял гитару, Зажал баррэ, сыграл Аm - Погас костер, завыли волки, Со свитера упал олень…

- А ты на гитаре играешь?

- На гитаре – нет, – вздохнул Томас.

– Только на лютне, и то - немного. Но что гитара, что лютня – это, как супруга моего товарища говорит, однофигственно.

Я растеряно похлопала глазами. Ага! На лютне! Хорошо, что не на арфе!

Мы медленно пошли по тропинке. Наконец Томас все-таки спросил:

- Ты куда потом – домой?

Я пожала плечами.

- Не знаю. У пана атамана нема золотого запасу – в смысле, денег у меня нет на билет.