Перевозчик 3.0

Он по очереди стал доставать из папки бумаги и давать их мне для ознакомления. Сначала я получил постановление о возбуждении уголовного дела, затем постановление об избрании меры пресечения и еще ворох бумаг.

- И что дальше?- я перевел взгляд на капитана.

- А дальше мы проследуем на освидетельствование в психоневрологический диспансер имени Кащенко. Еще вопросы будут?

- Где мой адвокат, я требую адвоката,- попытался я сделать хоть что-то.

- Будет вам адвокат, не переживайте. Государство заботится даже о таких уродах, как ты,- он бросил мне на кровать поданный его подручным полиэтиленовый пакет с одеждой.

- Давай быстрей не заставляй себя ждать, я знаю, что ты в норме,- поторопил меня капитан.

Я смерил опера взглядом, перевел глаза на напружиненных и готовых к действиям оперов в штатском. Паники не было, почему-то я был уверен, что захоти я выбраться, положил бы их всех и полицейских в коридоре в том числе, не помогли бы даже автоматы. Но я так же понимал, что делать это преждевременно. Как я уже говорил, проблема не в том, как выбраться на свободу – проблема в дальнейшем существовании.

Поэтому я вытряхнул пакет на кровать.

В нем оказались чистые, но видно ношенные вещи. Я натянул слегка большеватые джинсы, темную рубашку, дешевые синтетические носки, издающие запах пластмассы, опустил ноги на пол. Обуви мне не принесли пришлось одеть больничные тапочки.

- Ничего и так пойдет, бегать тебе не придется,- прокомментировал мою небольшую заминку с тапочками капитан.- Давай руки,- он достал наручники и с щелчком нацепил на меня металлические браслеты.

Стальные кольца больно сжали запястья. Я непроизвольно поморщился.

- Ничо потерпишь, - усмехнулся капитан и скомандовал свои подчиненным,- Все выходим.

На выходе я увидел стоящих около стены Зиночку и Андрея Евгеньевича. Доктор так напоминающий Айболита, ободряющее мне подмигнул и улыбнулся своей доброй улыбкой.

На улице нас ждали две машины. Полицейский «УАЗ Патриот» и черная «БМВ». Троица оперов проследовала к модному внедорожнику, а меня затолкнули в узкий зарешеченный багажник Патриота.

Внутри разогретого солнцем металлического пенала было душно, как в бане. Воняло застарелой мочой и рвотой, как будто я попал в жилище бомжа. Впрочем, этот огороженный металлом закуток, своими габаритами и запахами, вполне подходил под него. Тепло, сыро, огорожено и отвратная вонь вокруг…

Мне с трудом удалось удержать съеденный на кануне завтрак и не добавить от себя свежих ароматов в мое узилище.