Свободу времени!

С улицы доносилась мелодия КаПэВэТэ, которая внутри дома Моргунову уже не казалась такой уж и приятной, наверное оттого, что появлялся рассинхрон звука выстрела со звуком выворачиваемых из стен второго этажа кирпичей, обломки которых вносили дисгармонию своим стуком по потолку. По сокращавшемуся рассинхрону было понятно, что бэтер подъезжает все ближе и ближе.

Моргунов подобрался на корточках к парню, пощупал пульс возле уха. Парень был жив, на первый взгляд не ранен, просто очень изнурен. Второго, который был с парнем в автобусе, на первом этаже не наблюдалось.

Может он на втором? Сейчас нужно что-то делать, поскольку еще пара-тройка минут и штурмующие подберутся на дистанцию, с которой можно будет закидывать в окна из подствольников. Если у них команда брать живым, заброс пойдет светошумовыми, ну а если нет, тогда будет совсем трындец.

— Где второй? — крикнул, пытаясь перекричать выстрелы, Моргунов, обращаясь к тому болванчику, который поворачивался в прошлый диалог Моргунова с самим собой.

Да, это было не обычно все, но диалог с самим собой во всей этой ситуации не был Самым необычным во Всем этом.

— Нет никакого второго, — ответил Моргунов, и замерший огонь из дома возобновился.

— Тогда надо выбираться.

Он подтащил парня к стене возле окна, через которое проник в дом, и с осторожностью выглянул на улицу. По странному стечению обстоятельств по этому сектору блокировку не восстановили — никого из штурмующих видно не было, и огонь с этой стороны не велся. Ближайший болванчик, словно поняв замысел, занял такую позицию, с которой можно его, Моргунова, отход с неподвижным парнем прикрыть, и крайне вызывающе высунулся из окна.

Огня по нему не последовало. Моргунов выбрался из дома, а болванчик передал ему аккуратно парня. Все это время огня из дома не велось, и появилось ощущение, что у остальных оборонявшихся оцепенение начинает спадать. Стоило же Моргунову с парнем на плече удалиться от дома, периодическая стрельба продолжилась, но как только Моргунов добрался до первого укрытия, стрельба из дома стихла совсем и больше не возобновлялась.

Моргунов переоделся в униформу одного из тех, кого он оставил здесь после своего броска к дому. Переодел так же и парня. Тот из автобуса не был тяжелым. Он лежал обмякший на плечах у Моргунова. Все выглядело так, словно Моргунов один из штурмовой группы и, что он выносит сейчас из-под обстрела раненого. Моргунов шел теперь открыто и не таясь.

— Нужно где-то укрыться. Я пока помолчу.