Свободу времени!

Только не телепортом. Нам нужно срочно возвращаться. Не телепортируй нас — времени мы так не выиграем, ты же попросту отключишь мое восприятие, а идти мы будем столько же.

— Ну пойдем. Хочешь, я машину организую. Даже с водителем, — предлагает Моргунова.

— А можно? — Моргунов немного в замешательстве от того, что ему это в голову не пришло. — Точно. Ты же любого убедишь, что он делает что-то целесообразное. Да, сейчас лучше на машине. Давай вот на той поедем.

Моргунов указывает на черный гелентваген, подъезжающий к комплексу построек, в которых, кроме прочего, находится и салон связи, где они восстанавливали сотовый Моргунова.

— С водителем поедем, или сам поведешь?

— Давай пока с водителем, а там разберемся.

Моргуновы подходят к владельцу гелентвагена, который как раз вылез из машины и собирается идти по своим делам. Моргунов наблюдает за Фаиной. Она совершает те же действия: быстро изучающе всматривается в жертву(?), сближается с очень дружелюбным видом и произносит невинную фразу.

— Мне очень стыдно обращаться к Вам с такой неожиданной просьбой.

Моргунову удивительно, но он видит, что владелец гелентвагена, суховатый, высокий, с аккуратной стрижкой, в тщательно подобранной дорогой одежде, вдруг реагирует на Моргунову в домашних тапочках и его не смущает даже Моргунов, похожий сейчас на заблудившегося дальнобойщика.

— Но все это будет сопровождаться таинственными приключениями... — продолжает Моргунова.

— ...которые могут открыть перед нами колоссальные возможности, — продолжает уже высокий с аккуратной стрижкой. И Моргунов опять слышит в его голосе интонации Моргуновой.

— Поехали, — говорит Моргунова.

Высокий садится за руль, а Моргуновы на заднее сидение.

— Это все похоже на цыганщину, какую-то, — говорит Моргунов.

— Ну, должно быть, — отвечает Моргунова. — Мы специально подробно не изучали их древнейшее ремесло. Нам это не подходит, поскольку нужен талант, и скорее всего это не технология, а навыки, которые передаются уже через тысячелетия от учительницы к ученице. Нам же нужно было нечто массовое. Не ремесло, а технология.

— А ты технологией пользуешься? — Моргунов спрашивает, скорее, для придания беседе ритмичности.