Лунный ребенок

Тим кивнул и неловко приопустился на одно колено, коснувшись ладонью тёплого каменного пола. Потом он встал и направился к выходу, но вдруг обернулся:

— Правительница...

— Да, Аспид?

— Значит, ты тоже когда-то... была ни-шуур?

Донья Милис покачала головой:

— Я совершила непростительную ошибку, мальчик мой. Но это было давно. По человеческим меркам — очень, очень давно.

***

Они нападали сообща: пять или шесть отвратительных тварей, каждая размером с крупную собаку. Вонючие, сочащиеся чёрным слепые глазницы, раззявленные пасти с несколькими рядами длинных зубов, острые шипы стальных когтей на скользких белёсых лапах.

Слепые глаза...

Нет! Не вглядываться. Теперь отследить кинестетику, так, вроде бы? Двигаются уверенно, теряют связь с жертвой, начиная с расстояния три, пять... восемь шагов. Они что, ориентируются на запах? Или на тепло?

Верена скрещивает ладони, резко выдыхает, и запястья обливает светом и пронзает болью, но больше ничего не происходит. Она всё ещё заперта в своём слабом, уязвимом, беззащитном человеческом теле.

Слепые глаза... мерзкие, полуразложившиеся, пустые глазницы, взгляд на которые парализует тело и волю, а тем временем внутри — не в горле даже, а гораздо глубже, где-то в животе, — зарождается отчаянный крик-вой. Вопль ужаса.

Стоп! Стоп, чёрт подери, стоп! Сохранять контроль... Действовать. Снова скрестить руки на груди, и — вдох и выдох, только ни в коем случае не зажмуриваться. «Ну же! Переход!»

Сердце колотится, кажется, прямо в горле. Тварь, словно что-то почувствовав, рывками приближается и.

..

«Не получается... не могу... ПОМОГИТЕ!!»

Она захрипела, выгибаясь на белой кушетке, и внезапно услышала звук собственного бешено колотящегося сердца. Мягкие резиновые фиксаторы, перехлестнувшие лодыжки и запястья, послушно ослабли, и Верена, всё ещё полулёжа на горячей, жёсткой, пахнущей нагретым пластиком поверхности, судорожно распахнула глаза, ощущая, как предательски ломит всё тело.

— Руки свело... — выдохнула она.

— Последствия сопровождающих выходы конвульсий.

.. ничего не поделаешь, это обычная вещь после тренингов, — проворчала Пуля, снимая с её груди и висков электроды. — Ну всё-всё, уже всё прошло. Здесь у нас всё профессионально, никто тебе не даст заработать в этом кресле инфаркт, не дай бог, не переживай.

Верена потёрла горящие запястья и несколько раз с силой зажмурилась, пытаясь прогнать полчища мелких сверкающих искорок, мельтешащих перед глазами. Алекс объяснял, конечно, что ей будет непросто.