Лунный ребенок

Бугор, отползая на спине в сторону и не сводя с него глаз, медленно потянул из-за пазухи ствол, и тогда Кейр, криво ухмыльнувшись, наконец скрестил на груди сжатые кулаки. Лёгкая привычная дрожь пробежалась по телу, и почти сразу же он почувствовал едва заметный толчок в левое плечо. Звук выстрела показался очень тихим, будто бы донёсшимся из телевизора с убавленным звуком.

Глаза Бугра расширились от ужаса. Оскалив клыки, Кейр сделал шаг вперёд, с силой пнул его по рёбрам и тут же наступил тяжёлой, покрытой тёмной шерстью лапой на грудь, пришпиливая к земле и распарывая когтями края косухи.

Бугор лежал в луже крови, своей и чужой, закрываясь вымазанными в грязи руками и уже даже не думая сопротивляться; губы его судорожно дёргались, в устремлённом на Кейра взгляде сквозило безумие:

— Не надо... П-по... пожалуйста... — тряским голосом забормотал он, отчаянно выставляя перед собой ладони.

Неожиданно Кейру пришла в голову мысль, показавшаяся ему чрезвычайно удачной.

— Завтра. В шесть вечера. Причал Норт-Бротер Айленд, — раздельно произнёс он; нога надавила мужчине на грудь чуть сильнее, и тот захрипел. — И ты возьмёшь всех своих ребят. А не придёшь... — с наслаждением докончил Кейр. — ...тогда уж мне самому придётся навестить тебя и твою семью... и боюсь, что это будет последняя наша встреча.

***

Наблюдать за этой парой во время спарринга Тиму всегда было жутковато. Для разогрева ли, или из следования какой-то давней привычке, они всегда начинали в человеческом облике — босые, раздетые по пояс.

Тим никогда не считал себя экспертом по боевым искусствам, но готов был поклясться, что в их движениях, практически неуловимых для непривычного глаза, угадывались одновременно техники целого десятка разных восточных школ. Раз за разом они оборонялись и перекатывались по полу или исчезали в тумане стяжки, пытаясь застать противника врасплох, ставили блоки, не давая один другому скрестить запястья в позе силы, но рано или поздно всегда принимали зверя и продолжали уже как тули-па — сперва кружась в бешеном, завораживающем танце на полу, потом переходя в нападение, швыряя друг друга о стены с силой, от которой у смертного давно уже лопнул бы позвоночник.

Вот Тео бросает Вильфа на пол, выворачивает ему руку и хватает за загривок, с размаху прикладывая головой о камень.