Лунный ребенок

У неё над головой внезапно раскинулась сеть из сотни тонких струящихся золотистых лучей, переливающихся в лунном свете. Жуткая полуптица с размаху врезалась в них, и мощные лапы на миг завязли, не давая ей снова взлететь.

Верена глянула вверх и увидела, как откуда-то со страшной высоты, словно по невидимой лестнице, к ней скачками приближается гигантская, расплывающаяся в воздухе золотистая фигура, похожая на лисицу и на собаку одновременно, а за ней — полупрозрачный силуэт кошки со странно удлинённой, почти медвежьей мордой, неправдоподобно крупными лапами и далеко выпущенными когтями.

Росомаха...

Диана! Алекс!

Росомаха оскалила клыки и бросилась вперёд, хлеща себя по ногам длинным пушистым хвостом. Золотая сеть над их головами, располосованная стальными лезвиями птичьих когтей, медленно осыпалась вниз тысячей пылающих лоскутков, а удерживаемый ею монстр резко рванул вверх и тут же, всего секунду спустя, внезапно оказался прямо у Верены за спиной. В то же мгновение она почувствовала жгучую, мучительно режущую боль под правой лопаткой, почувствовала, как волной накатывает слабость и как всё начинает расплываться перед глазами.

Белая кошка-росомаха прыгнула на птицеголового сбоку, отталкивая Верену в сторону мощным телом, и та услышала в своей голове непривычно искажённый и какой-то шипящий, но всё равно знакомый женский голос:

«Вни-из! Вниз-з-з! Крылья! Кокон! Вс-спомни...»

Кажется, Верена мысленно закричала что-то и даже услышала какой-то ответ — а потом начала бесконечно долго падать, падать, падать в пылающую редкими огнями тёмную бездну.

Всё тело её кричало от пронзительной боли, но Верена понимала, что просто не в состоянии сейчас поставить хоть какой-нибудь блок, одновременно удерживая крылья, — ей просто не хватит сил.

Тёмная земля внизу, облитая лунным светом, стремительно приближалась, и Верена уже могла различить под собой блестящую, как зеркало, гладь воды. Её перевернуло в воздухе, и она судорожно дёрнулась в сторону, понимая, что жизненно важно приземлиться сейчас на твёрдую землю, а не в середину наверняка уже ледяного в октябре озера.

Верена скрестила на груди кулаки и всем телом ощутила, как фигура её начинает вибрировать и словно бы сжиматься, втягивать в себя свет — и тут же поняла, что у неё закладывает уши, как в самолёте. Она отчаянно попыталась почувствовать вокруг себя тёплое, густое, уплотняющееся облако, растягивающееся на ширину раскинутых рук...