Лунный ребенок

конечно, рано или поздно ты всё равно встретилась бы с кем-то из них, это было неизбежно... Но я очень надеялся, что это произойдёт... хотя бы немного позже.

Алекс снова на несколько секунд умолк, потирая подбородок и разглядывая пёстрый, усыпанный разноцветными лампочками плавучий ресторанчик, пришвартованный на противоположном берегу канала под развесистыми плакучими ивами, раскачивающиеся на ветру ветви которых полоскались в воде.

— Я не думал, что они так опасаются изменения баланса сил, — сумрачно сказал он наконец.

— Это, конечно, не значит, что мы в преимуществе, — тут же оговорился Алекс. — Всё-таки Са-Пи объединяет их всех, в разных концах земли, а мы разобщены и узнаём друг о друге только по счастливой случайности...

— Я всё равно не понимаю... — беспомощно сказала Верена, переплетая пальцы и глядя на свои руки. — Просто не понимаю, как вообще люди попадают к ним?

— Всё бывает очень, очень по-разному в этой жизни, Верена. Кто-то получает память тули-па, и у него с того момента уже только одна правда.

Большинство, конечно, получает только силы, и... дальше у каждого начинается своя собственная история.

— А вот Пуля говорила, что память тули-па — это просто такие фантазии...

— Да-да, я помню, — Алекс понимающе покивал. — Ты знаешь, память сохранили столь немногие из нас, что... ну, в общем, это одна из тех тем, на которые у нас обычно не принято спорить. Пуля просто по человеческим меркам совсем недавно приняла зверя. И то, во что она ещё верит... это всё такое человеческое.

Очень человеческие рассуждения. Очень далёкие от меня, — он пожал плечами, снова улыбнувшись. — Но в целом она права, конечно. Абсолютно неважно, во что ты веришь — главное, на чьей ты стороне на самом деле.

Налетевший порывом пронизывающий ветерок обдал холодом и погнал по воде лёгкую рябь, и с пасмурного осеннего неба, затянутого серыми слоистыми облаками, потихоньку посыпалась мелкая ледяная морось. Верена зябко поёжилась и поплотнее запахнула куртку, поднимая воротник и накидывая капюшон.

Прямо под ногами у неё степенно проплыла по каналу стайка лебедей — несколько крупных, снежно-белых, и троица совсем ещё крошечных, сереньких и растрёпанных. «Младшие следуют за старшими, — подумалось Верене. — Потом повзрослеют, выучатся летать и полетят следом за старшими...»

— Мы должны их победить, — сказала она. — Я ещё не знаю, как, но мы должны, обязаны придумать. И мне обязательно нужно ещё раз увидеться с Пулей. Ты прав... теперь это и моя война.