Мрачные сны Атросити

– Видок у меня странный, я стараюсь лишний раз не раздражать великодушных хозяев лагеря.

– А мне подумалось, что дело в твоем криминальном статусе.

– Ха! Подумаешь. Мы тут все преступники, разве нет?Марк недовольно сморщил рот. Неужели он упустил момент, когда сам стал частью преступного мира?

– Да не волнуйся ты так. Завтра вернешься домой, заживешь прежней жизнью.

Эти слова Марк услышал уже как будто издалека. Его увлек поток тяжелых мыслей. Мыслей… это слово не давало ему покоя. Неужели он правда мысль в чьей-то голове, и детство его, такое яркое, не похожее на мрачную реальность современного Атросити, было лишь… зарождением новой идеи? Или новой извилины? Что есть его жизнь? И чего она стоит?

Над лагерем разносился потрясающий, ни с чем несравнимый запах костровой ухи.

Этот запах воззвал к самым теплым и сокровенным воспоминаниям Марка, к далеким призрачным временам, когда он сидел на кухне за столом, и ноги его еще не дотягивались до пола, а мать готовила рыбный суп и читала ему нотации. Так выражала она заботу, и Марк отдал бы многое, чтобы вновь услышать этот недовольный скрипучий тон. Чтобы вновь почувствовать, что его жизнь в руках другого человека, любящего и сильного, как казалось на тот момент. Что любые его проблемы можно возложить на всемогущие плечи взрослого, а самому спрятаться от большого мира в играх, где уже его власть не имеет границ.

В те времена продукты еще не были искусственными, и даже простая буханка хлеба – настоящего, не того, что теперь продают в магазинах – в воспоминаниях Марка была в сто раз вкуснее, чем самое замысловатое блюдо из суррогатов.

И все из-за войны, лишившей этот мир цветения и животных. Марк вдруг понял, что не сможет отказаться от лагерного ужина.

Энигма принимала пищу отдельно от всех, и он предпочел поесть в ее компании, хотя его звали к общему костру.

– Шел бы к ним, – сказала отшельница, когда Марк с металлической миской уселся рядом на ящик. – Когда еще у тебя будет возможность поговорить с авантюристами?

– А ты чем не авантюрист? – пошутил Марк, хлебнув ложку жидкого бульона.

– Да и я тебя больше знаю, чем их.

Энигма по-доброму усмехнулась, но ничего не ответила. После ужина всем выдали по чашке кислого витаминного отвара с сухарем и сразу потушили очаг, чтобы огонь не привлекал возможное постороннее внимание. Тьма вытолкала солнце за горизонт, и яркий огонек мог выдать лагерь даже дальнему наблюдателю.

Отвар, сделанный на основе мха, растущего под мостом, казался мерзким.