Мрачные сны Атросити

Резко вывел байк ввысь, да так, что не удержал равновесие и свалился с него. Байк завис на месте.

– Зверь проклятый, – ругнулся Марк, поднялся на мост, подошел к краю. Примерился. Тут же живот скрутило от страха высоты, но он постарался игнорировать это вечно досаждающее ему чувство. Удастся ли прыгнуть вниз и долететь до байка? А если нет, защитит ли экзоскелет от переломов?

Сам того от себя не ожидая, он перебрался через подгнившие перила и прыгнул. Помедлил бы с минуту, и фобия завладела бы им полностью, не позволив даже шевельнуться в сторону края.

Приземлился, очень жестко, но без травм. Тут же вцепился в ручки руля, чуть не соскользнув, тем самым развернул байк и едва не скинул себя с него. Выровнял.

Сердце бешено колотилось, сквозь фильтр шлема дышать было с непривычки тяжко. Воздуха как будто не хватало, хотя на самом деле его было предостаточно. Бронекостюм хорошо поддерживал подачу кислорода. И пальцы давно уж вспотели бы, но благодаря перчаткам оставались сухими.

Раздался неожиданный пик. Он показался таким громким, как будто пищит на весь город, как будто звучит из головы и сейчас разорвет черепную коробку. Марк недоумевал, в чем дело, потом понял, что звук на самом деле тише, чем казалось от испуга, и возник он от того, что кто-то пытается связаться с владельцем костюма. Захотелось немедленно спрыгнуть с воздушной машины, сбросить всю экипировку и бежать как можно дальше. При самом лучшем раскладе – в какую-нибудь другую хорошую страну, где не нужно нарушать закон, потому что закон не отбирает друзей и любимых.

Марка трясло. Он собрался с духом и, игнорируя сигнал вызова, двинулся дальше, медленно и тихо прорезая небеса над ночной заброшкой. Некое подобие восторга от полета ютилось в глубине души, но его теснили другие неприятные чувства. Так что ощутить себя свободно парящей птицей не получилось. И мощь от двигателя казалась не частью его собственной силы, как это было на нейкеде, а чужеродной сущностью, которая могла в любой момент обернуться против него.

Внизу проплывали темные, покинутые навсегда дома, остатки былой, чуть более сносной жизни.

Немного освоившись с полетами, Марк двинулся в сторону города и ближе к центру бросил байк в одной из маленьких тупиковых улиц. Он не умел парковаться и решил, что возня с байком стопроцентно привлечет ненужное внимание полиции.