Мрачные сны Атросити

В своих фантазиях он видел сильных граждан, которые искренне чтят Кодекс и следуют ему, потому что знают: закон ведет к гармонии и чистоте. Но на деле жители Атросити оказались подобны лабораторным мышам. У них не было своей воли, и подчинялись они не из искреннего понимания, а из страха. Они прятались по углам, показываясь лишь когда подают корм. Иные же были подобны большим уличным крысам, способным к настоящему волеизъявлению, но их воля была отравлена чумой, и потому их отправляли на острова.

Между гниением и пресной серостью он выбрал второе, как наименьшее зло.

Иного пути просто нет. Стоит ослабить хватку – и среди мышей обязательно появятся новые крысы, и вновь грянет хаос.

Результат есть результат, каким бы он ни был. Результат подчиняется определенным закономерностям, как и весь мир – определенным законам. Он устранил губительные беспорядки в Атросити, и это – главное. Остальное второстепенно. Остается лишь продолжать охранять покой города.

Темнота развеялась. В комнату кто-то вошел, взбудоражив датчики движения, отвечающие за освещение.

– Атрокс Моро, – высокий голос референта Сайма Герберта разорвал приятную тишину.

– Слушаю, – холодно отозвался президент, недовольный тем, что его потревожили.

– Полиция схватила экстремиста В-8-5-1-18-20, – референт зачитал цифры на экране своего браслета. Атрокс же помнил их наизусть, лишь бы не воспроизводить в памяти ее имя. Но оно тут же врезалось в мысли, яркое и громкое, словно головная боль… Энигма.

Он замер, пораженный внезапным испугом и смятением.

В голове вдруг возникли будоражащие образы, противоречащие реальности Атросити. Яркое солнце, мягкая трава и радость ребячества. Бег под дождем. Поджог поля ради забавы. Немыслимо! Эта память принадлежит другому человеку. Он здесь ни при чем.

Атрокс напряженно потер висок, прогоняя непрошенные мысли. Законы были четко прописаны в Кодексе, и всех преступников после поимки отправляли на тот или иной остров в соответствии с их категорией. Категорию определял Комитет стабильности.

Но на Энигму у Атрокса были иные планы. А теперь он вдруг почувствовал то, что давно не ведал – страх. Страх собственной слабости. Он был жесток в принятии решений, но хватит ли у него духу распорядиться ее судьбой? Спустя целую вечность он не мог представить себе момент встречи. И не хотел, он всегда подавлял любые фантазии на этот счет. Ведь нечто, связанное с ней, таилось у самых истоков его существования.

Атрокс глубоко вдохнул.