Мрачные сны Атросити

Энигма приблизилась и коснулась его руки. Атрокс напрягся. Ей тоже стало не по себе, и все же она улыбнулась ему – так честно и понимающе, как только могла в этот момент.

– Я помогу, если позволишь.

В его взгляде мелькнуло смятение.

– Надо бежать, – он осекся. – Поговорим после.

В это мгновение мир словно почернел. Их окутала темная дымка, Энигма ощутила неистовый страх и видела, что Атрокс испытывает то же самое. Внезапно во все мысли и чувства стало просачиваться безумие.

Над ними возвысился безразмерный черный сгусток, из которого выделялся громадный острый клюв.

Один глаз монстра был подбитым. Второй – здоровым, налитым кроваво-красным сиянием. Огромным и круглым, как красное зеркало, в котором Энигма увидела себя. Затем она почувствовала сильную руку на запястье, это ощущение вывело ее из транса, и со всех ног она рванула вслед за Атроксом к краю крыши.

– Мы разобьемся! – запротестовала она.

– Нет.

Весь мир встряхнулся, как живой. Лапа Зверя продавила здание, стены обрушились вниз.

Атрокс подхватил Энигму на руки и скатился с ней по косой стене вниз, прямо под взмывшей вверх лапой монстра. Энигме хотелось кричать от страха, но она держалась до последнего, не желая выдавать слабость перед врагом, который, впрочем, помогал ей сейчас спастись. Затем они бросились прочь, в надежде затеряться среди ангаров с техникой от чудовища.

Атрокс осторожно выглянул из-за угла, проверяя, в какую сторону пошел Зверь. Энигма воспользовалась моментом и рванула со всех ног в сторону, но президент быстро нагнал ее.

– Стоять!

– Переговоры! – воскликнула она, пытаясь высвободить схваченную руку. – Перемирие!

– У тебя нет прав что-то требовать у меня, – со злостью сказал он, но руку все же отпустил.

– Я не требую, – Энигма глубоко вдохнула, пытаясь восстановить сбитое дыхание. – Я прошу.

Атрокс с подозрением прищурился. Энигма посмотрела прямо ему в глаза, в надежде выглядеть сейчас как можно более честной и открытой.

– В дань прошлому, – добавила она.

– Прошлое не имеет значения, – он отвернулся.

– А будущее? Все это ради него!

– Что ж, я слушаю.

Неподалеку донесся писклявый тихий вой, какой-то жалостливый. Затем он резко усилился, стал злым и перешел в режущий уши визг. Где-то обрушилось еще одно здание.

– Здесь не самое подходящее место, – заметила Энигма, с ужасом наблюдая за живой черной дымкой, плавно движущейся над крышами производственных зданий.

– Тогда назови место и время.

Энигма удивилась.