Сказъ про царевича Симеона и наследие предков

– Ладно, с этим понятно... – Семён смотрел на Лилит с кривой и ехидной улыбкой: – Остался только один вопрос, маман... – последнее он произнёс на французский манер, с ударением на последнем слоге, но Лилит его перебила:

– Нет-нет! Не претендую. Я твоей матерью не являюсь, ни технически, ни генетически!

– Да забейте, это я прикалываюсь. Я уже понял, что я инкубаторский. Просто интересно, из каких отходов меня слепили?

– Скажешь тоже, из отходов! Вытащила готовую... э-э-э... заготовку из запасника.

Правда запасник пришлось поискать, потом долго взламывать, но с тобой всё чисто: прямая генетическая линия от правящей династии... Правившей...

– Короче, согласно избитого сюжета, принца нашли на помойке.

– Какая помойка! О чём ты! – возмутилась Лилит, но всё же нашла нужным пояснить: – Правда... конечно... пришлось помотаться по всяким заброшенным окраинам... и не на этой Земле... и не на Земле вообще...

– ...среди развалин древней столицы, в лачуге давно умершей верной служанки был тайник.

..

– Где-то около, если конечно убрать ненужные пафос и романтику. И вообще, хватит стебаться над серьёзными вещами! – не выдержала наконец Лилит.

– Всё-всё-всё, – не убирая с лица ехидной ухмылки согласился Семён и вдруг очень резко стал серьёзным: – Я вот только одного не понимаю: при чём тут все эти пляски с бубном вокруг "воспринять волю земли и народа", какие-то особые лидерские качества, особые физические кондиции? Короче, все эти рассуждения о царствах.

По сути, я ведь просто старший админ в этой системе. Или я чего-то не понимаю?

– А кто такой император? Старший админ по стране. Так, по большому счёту, – с некоторым раздражением заявила Лилит.

– Хорошо, а если перевести всё это на земные аналоги? – не унимался Семён. – Кем тогда будет этот "император"?

– Ты не поверишь! Именно императором. Абсолютным и самовластным монархом с ни чем не ограниченной властью и наследственной её передачей.

Лилит внимательно посмотрела на Семёна и на всякий случай пояснила:

– Ты только пожалуйста не думай, что эта цивилизация, от которой всё это наследство осталось, была светочем гуманизма и справедливости[4].

– Угу... Сплошные расизм и евгеника[5], как я понимаю... – пробормотал Семён.

– И это ещё мягко сказано, – утешила его Лилит. – Через что и нарвались.

– Значит та война, от которой собирались тут прятаться, была гражданской?

– Да.