Сказъ про царевича Симеона и наследие предков

– Поможешь нацепить? – вместо ответа Анна Давидовна обратилась к Славяне, открывая при этом баул.

– Как всегда... – с улыбкой ответила ведьма.

Дальнейшее вызвало у Семёна удивление и любопытство, а вот инструктора повергло в глубокий шок. Анна Давидовна стянула с себя свой закрытый купальник, на несколько секунд продемонстрировав шикарную фигуру ("Но Славя красивее!", – отметил про себя Семён), и плавно стекла на дно лодки, по ходу преобразуясь в четырёхметровую толстую змею тёмно-зелёной масти, вдоль спины которой тянулись два ряда круглых бурых пятен.

– Вообще-то, она и без этого хорошо обходится, минут двадцать под водой запросто просидит, – пояснила Славя, извлекая из баула акваланг с одним маленьким баллоном и странной формы загубником. – Но так, на всякий случай...

С ловкостью, выдающей длительную практику, Ягична нацепила на змею акваланг, сунула ей в пасть загубник. Анна Давидовна пропыхтела пару раз, проверяя работу дыхательного аппарата и ловко переползла через борт, почти без всплеска скрываясь в синеве моря.

– Кхм... – прокомментировал это Виталий Михайлович. – Ладно, выдвигаемся и мы.

И они по очереди перевалились через борт, отправляясь в голубую бездну.

***

Опускаясь вдоль обрыва, Семён держал слово и не пользовался магией. Хотя очень хотелось. Но вот на индикаторе засветилась отметка 23 метра и Виталий Михайлович жестом дал команду остановиться. Все уцепились за якорный трос, вдоль которого погружались и принялись оглядываться, в поисках крупного грота на обрыве, который собственно и был искомым объектом.

И тут к ним подплыла огромная змея... с аквалангом на спине. Что-то недовольно булькнув, Анна Давидовна хвостом показала в сторону обрыва и чуть ниже, после чего, не дожидаясь остальных, направилась в указанном направлении. Все последовали за ней.

Искомый грот скрывался под выступающим козырьком и потому сверху был совершенно незаметен. А вот изнутри было хорошо заметно, что грот необычный. Прежде всего, внутри не было водорослей. Вообще. Даже мелкой нитчатой тины, которой любые камни, попавшие в черноморскую воду, обрастают практически мгновенно.

А ещё сам грот не оставлял сомнений в своём искусственном происхождении. Гладкие вертикальные стены, образующие в плане половину шестигранной призмы, плавно переходили в сводчатый потолок. Гладкие, то-есть шершавые, как и положено для крымских известняков, но при этом без малейших сколов, царапин и следов обработки. Простой невысокий парапет, сантиметров 70 высотой.