Тихое место

Мы…

Но внезапно замолчав, он настороженно завертел головой словно принюхиваясь,

-Плохо! Тихо и очень быстро уходим… Пошли!

-Что происходит? - она попыталась спросить это как можно более уверенно, и даже что-то ещё протестующе вякнуть, не желая подниматься на ноги…

…Понимая как нелепо сидеть здесь, но просто не имея больше сил идти дальше.

Не обращая на её вялое сопротивление внимания, он крепко зажал ей рот ладонью, заткнув её невольный вскрик - теперь и она разглядела видневшуюся фигуру прямо на их пути.

Сквозь пелену тумана невозможно было сразу понять кто это… Но кто еще кроме бандитов мог бродить здесь. Её спутник осторожно, но настойчиво тянул её в обход «этого».

А она сама… Словно по волшебству, каким то странным внутренним чутьем она, вдруг поняла, догадалась… Кто именно это мог быть.

…Тот жирный… «Пузырь».

И когда они смогли разглядеть нежданное препятствие, это действительно был он!

Вообще жирдяй просто стоял на месте, не стремясь куда-то идти, неуверенно покачиваясь с боку на бок, как под порывами неощутимого ими ветра.

Было совсем не похоже, что он их заметил. Или вообще обращал внимание хоть на что-то вокруг. Он просто топтался на одном месте, глядя в сторону звуков гульбы. Похоже, что подельники, избив урода, вышвырнули его и с пьянки, лишив провинившегося и выпивки, и еды.

…А потом жирдяй повернулся к ним лицом, и она увидела, что он ещё и мертв.

Застрелили его выстрелом в затылок.

Под сальными волосенками, стянутыми в нелепый хвостик, обожженное входное на затылке отверстие было почти незаметно. Но вот спереди не заметить ранение было-бы сложно. У жирного ублюдка просто не было половины лица - начиная сразу под левым глазом и до нижней челюсти, не было вообще ничего кроме красного месива, с белеющими в мясе остатками костей и зубов. Да еще нос, уродливо свешивающийся набок, таким странным отростком болтался на клочке кожи.

…Он явно был мертв… Или он всё же был жив?

Толстяк всё стоял на одном месте, всё также едва заметно покачиваясь, и что-то невнятно булькая, как самый обычный алкаш, непонятно как оказавшийся посреди глухого леса.

Он стоял, он двигался, издавал звуки, то есть определенно был жив… В то же самое время определенно продолжая быть мертвым.

…Ведь нельзя же быть живым потеряв половину головы!

А хуже всего было, что это, чем бы оно ни было сейчас, оно почуяло их.