Трудоголик

— Ты объясни?

— Ну, слушай, я думал, что будет больше, — ухмыльнулся Энтон. — Ты от пары простейших команд потратил пятую часть дневной нормы... Что-то не так тут.

— А сколько должен был?

— Ты первого поколения, блин! — раздражённо сказал он. — Тебе почти семьсот лет! Они все перезваниваются сотню раз в день — и ничего. Я не в курсе точно, какая здесь единица измерения, но ясно, что ты должен был потратить десятые, нет, сотые или тысячные доли процента. Я сам видел, как Первый останавливал тайфуны, переносил города с места на место.

..

— Ну, сорян.

— Может, потому что в бункере?

Энтон зачем-то посмотрел на потолок, задумчиво почесал подбородок.

— Возможно. Но вряд ли. Что-то мрачное и нехорошее чувствую я.

— Йоды языком говоришь ты. Бага какая-то?

— Где?!

Он схватился за ствол и заозирался по сторонам.

— Да успокойся ты! Говорю, может, не знаю, ошибка в Алгоритмах?

Мой спутник успокоился, кивнул, затем хлопнул меня по плечу.

— Ладно, ты тоже прости. Ты не виноват. Разберёмся потом.

Теперь помоги мне, выбираться отсюда на поверхность не так уж легко.

Я посмотрел на капсулу — единственное место, которое связывало меня с моей прошлой жизнью, взвалил на плечо мешок, вручённый Энтоном, и последовал за ним.

Мы прошли через лабиринт ящиков к большому арочному входу, который был перегорожен куда более современной бронированной дверью. На толстенной чугунной двери был срезан замок, я не стал спрашивать, чем именно, хотя заглянуть в тот тяжеленный мешок, который я нёс на горбу, так и подмывало.

Энтон включил фонарик — электрический, но горевший очень тускло, Энтон пробормотал.

— Мда... Ну и батарейки здесь. Хватает на пару недель! Хоть факел зажигай.

— А на этой... на твоей планете, как было, лучше?

— Да в любых мирах лучше было! Даже на Гмон-Яне.

Он упорно называл планету — «миром», я решил этому последовать.

— А ты в скольких мирах был?

— В четырёх, — сказал он. — Родился и до сорока лет лет — на Рутее, потом большую часть жизни — на Дарзит. Степи, пустыни, эх, хорошо там было.

Там я и узнал эту легенду, о Спящих, вроде тебя. Но у нас была семья... жена... Содержала приют для таких же, как я. Эх, её не стало одиннадцать лет назад.

— Соболезную.

— Да. Потом я решил, что пришло время, понимаешь! Отправился сначала на Гмон-Ян, родную планету гмонни. Там шесть лет проискал. Шесть лет в чертовых горах, в пустынях и пещерах! Последний год понял уже, что бесполезно — ждал попутку сюда. А потом — три года здесь.