Трудоголик

— И гусля — тоже!

— Гусля? Он чего, музыкант?

— Бери больше — странствующий бард! Мультиинструменталист. И переводчик — три языка знает! В свой сороковник уже полмира обошёл, правда, дружище? Ну как, нормально?

Скра встал на ноги, поразмялся, кивнул, повернулся ко мне и протянул верхнюю лапищу, осторожно и вполне по-человечески пожал мою ладонь, положив третью, нижнюю руку сверху.

— Большая честь. Долго ждать! Надо будет сочинить песнь!

— Я не против! Тут такое дело... Осталось чего перекусить?

— Этот негодяй всё съесть! Но найдём ещё.

..

Мы направились к арке, ведущей наружу, напоследок я оглянулся. И немного вздрогнул. Потому что я увидел дракона.

Глава 6. Дорога

[0,1/10]

Здание, из которого мы вышли, и которое служило входом в бомбоубежище, оказалось совсем небольшим. За ним же высился пятиэтажный замок странной формы: высокую «коробку», чем-то напоминавшую по фактуре кирпичную хрущёвку, венчал идеальной формы конус. Окна были попеременно круглые и квадратные, но то, что напугало и удивило больше всего — это огромная, до самого козырька высотой, статуя коренастого, носатого и волосатого мужичка с низким лбом, в шипастом костюме и с огнестрельным оружием в руке.

Второй рукой он обнимал форменного дракона — длинного, похожего на китайского, и настолько искусно сделанного, что я даже испугался.

— А... Статуя, — усмехнулся Энтон. — Какой-то полководец древний. Гмонни помешаны на скульптуре.

Каждое здание должно быть украшено статуей, и желательно, чтобы по высоте ровно под крышу. У них скульпторы — самая денежная профессия. После всяких киношников, наверное.

— Кого? У них и кино есть?

— Ага! Черно-белое и немое. Но попадается забавное, да, бывает.

— Читать одна гипотеза, что если бы не скульпторы, гмонни давно обогнать людей в развитии и технологии! — неожиданно поддержал разговор Рюрик.

— Читать?! — переспросил я, но потом понял, что допустил бестактность.

— Думал, Рюрик не умеет? Э, это ты брось — не стоит судить об интеллекте разумных по самым распространённым их индивидуумам. Так, мы пришли.

Мы поднялись по невысокому пандусу и вышли за ворота. За воротами, на полянке в начале длинной извилистой тропы, спускающейся с горы и теряющейся между деревьями, возвышалось нечто, что я сначала принял не то за странный валун, не то за постамент очередной каменной статуи.