Трудоголик

Второй гмонни уже оправился от удара, в его руке появился короткий кинжал, с которым он нёсся на меня. Я прыгнул вперёд, со ступеней, пригнулся, заставив вражеский клинок просвистеть над головой, а свой невидимый меч приземлил на его ноги, ломая прочные гмоннийские кости.

Я открыл глаза. Все четверо нападавших валялись в крови, кашляя, стоная, хватаясь за кровоточащие раны. Дикий, невообразимый ужас того, что я только что совершил заставил ноги подкоситься — меня снова чуть не вывернуло наизнанку, когда тогда, при виде отрубленной “орочей” головы в бункере.

— Выпусти! Они убьют меня! — чуть не стонала пленная.

— Как тебя зовут? — я поднялся и шагнул к ней. — Рина?

Я совершенно случайно вспомнил имя, оброненное тем подпольщиком из камеры.

— Выпусти! Мия, меня зовут Мия! Открой барьер, я не могу телепортироваться!

В следующий миг я едва не рассмеялся, несмотря на неимоверную слабость. Путы, которые связывали мою противницу, были ничем иным, как витой парой шестой категории — тем самым интернет-кабелем, которым прокладывают магистрали в офисах.

На них даже стояла маркировка какой-то земной фирмы. Неизвестно как, я достал этот образ из головы, из тех далёких студенческих времён, когда я ещё не стал аналитиком и подрабатывал кабельщиком у провайдера. Но тот факт, что Сеяная не могла развязать их, говорил о том, что они имеют магическое свойство. Допросы я вести не умел, но попытался.

— Что ты делаешь? Зачем ты строишь… все эти козни? Много вас? И кто такая Рина?

— Мало, нас очень мало. Рина… не знаю.

И мы пытаемся принести мир на эту чёртову планету! Спасти рутенийцев, спасти старых гмонни, спасти форсти… Разве ты не видишь! Эта семейная пара окончательно чокнулась!

— Какое у тебя поколение? И откуда ты меня знаешь?

— Откроешь барьер, и я скажу! Видишь, я больше не нападаю на тебя!

До сих пор не знаю, почему я тогда так поступил. На какой-то миг мне стало её жалко. Я поверил ей, убедил себя, что всё сказанное ей — правда. Что могут убить. Что они хотят мир.

Я снова сожмурился — состояние ещё не полностью ушло, хотя силы уже были на исходе.

Двери, ведущие из здания комендатуры, распахнулись. Я протянул руки, сложа их ладонями наружу, воткнул пальцы в невидимый барьер, окружающий здание, и принялся растягивать, как это делают с дверьми застрявшего лифта.

— Спасибо, спасибо! — услышал я голос Мии. — Мы — первое и третье поколение. Знаю про тебя, потому что Первые — все знают. До встречи, Спящий.

С лёгким воздушным хлопком она исчезла.