Соседи

Как только мы забежали, Вова повернулся к нам, его глаза светились синим светом, как у духа в магазине. Он махнул рукой, и стена кирпичей, мимо которой пробегал Нифонтов, сбила его с ног, так и не успевшего кинуть пыль. Потом он перевел взгляд на меня, но я уже был слишком близко. Я прыгнул и, рыча схватив Вову, бросил его в сторону. Он отпустил девушку, та сползла по стене. Я встал, по-звериному упершись в пол руками; когти цокнули по бетону. Я весь был как взведенная пружина, готовый высвободить всю энергию вмиг.

Останавливала от решающего броска меня только мысль о том, что Вова, тот застенчивый парень, где-то там, внутри. И, возможно, до него можно достучаться.

Вова медленно поднялся, но поднимался он как марионетка. Расставив руки и немного поддергивая ими, он просто взлетел и встал на ноги. Когда он выпрямился и его взгляд уперся в меня, грохнул выстрел. Вову оттолкнуло к стене. Стреляла девушка, она лежала на полу и с затуманенным взглядом целилась в него. Еще выстрел, потом еще и еще.

Патроны кончались, и она попыталась встать, доставая кинжал.

— Это все, на что способны дьяки? — расхохотался Вова.

— Зачем ты убил Юльку, сволочь?! Ладно я, ладно они, — указал я на лежавших оперативников. — Ее-то за что?

Вова перестал смеяться и, не глядя на меня, сказал:

— Просто она мне понравилась, а убил ее не я, она умерла от собственной надменности.

Но потом он глянул на меня, и свет пропал из его глаз. На меня смотрел тот парень из магазина, он, не понимая, оглядел все вокруг.

— Что случилось? — еле слышно произнес он. — Где мы?

Я стоял напротив парня и понимал, что он жертва обстоятельств. Мне было его жалко. Но тут я заметил, что уголки губ Вовы слегка поползли вверх, и это могло означать только одно: от парня не осталось ничего, дух убил его настоящую душу и передо мной сейчас жестокое, хитрое, расчетливое существо, напялившее тело Вовы, как костюм. И эта ситуация с моей возможной реакцией его веселила.

— Эта дрянь рассмеялась мне в лицо. Вот я и не сдержался чуток, извини, — поняв, что его спектакль не сработал, сказал он.

— Но, если хочешь знать, она была очень вкусной.

И он так мерзко и картинно облизнул губы.

«Хм, ты все упростил», — услышал я голос Егора.

И в следующее мгновение я молниеносно переместился к парню и со всего размаха воткнул ему в грудь кинжал.

Вова расхохотался, его жуткий смех был как будто в моей голове. Он оттолкнул меня и, вынув кинжал из своей груди, сжал его в руке.