Он вам не демон

Мама же после смерти бабушки питалась исключительно в дешёвой железнодорожной столовой. Дома она разве что могла иногда высосать мне мозг по поводу учёбы. И то в сыром виде.

И тут вот это...

А ведь она приготовила не банальную яичницу. И не омлет. Это какая-то запеканка, похожая на толстые оладьи. Кажется, белок смешан с мукой, а желток целиком, и внутри зелень, и ароматные приправы... Мням-ням-ням, офифеть как вкуфно!

Мама положила на тарелку последнюю запеканку и ушла в ванную. Блин, я же бросил там одежду и забыл! А ведь ночью я в ней знатно повалялся в грязи.

И куртка... Надо быстрее доедать и чистить!

— Куртку я почистила, джинсы постирала и высушила. Можете не торопиться, Господин, — доносится из ванной.

Она что теперь, и мысли мои читает?!

— Идеальный слуга должен предугадывать мысли своего Господина, Господин.

Бли-ин! Надо учиться думать потише!

Когда я полез в холодильник за майонезом, то внезапно открыл для себя его удивительно насыщенный внутренний мир. Старенький «ЗИЛ» был просто переполнен высококалорийным содержанием.

Яйца, открытый греческий йогурт, ветчина, сливочное масло, сыр, стопка бутербродов с зелёным луком и ветчиной, завёрнутая в пакет. Нет, в целом понятно, вчера у мамы был аванс, но раньше деньги тратились на другое...

Хотя представить себе обновлённую маму с бутылкой «Клюквенной» из нашей сети (разведённый спирт, подкрашенный марганцовкой) было категорически невозможно.

Схватив пакет с бутербродами (похоже это мне, мама чёрный хлеб не ест), я сдёрнул с верёвки в коридоре одежду и спрятался в своей комнате.

Что я могу сказать? В целом эта версия мамы мне нравится гораздо больше предыдущей. Она отлично выглядит, она готовит, и... она сама купила продукты! Но какого чёрта она забралась ко мне в кровать? Нет, никакого хентая, кажется, не было, но надо прикрутить на дверь засов, от греха подальше.

А главное я так и не могу заставить себя с ней нормально поговорить. Пусть она и зовёт господином меня, но… Она теперь как Клара в образе наживки: загадочная и недоступная.

И если с Кларой особых проблем у меня не возникло, в конце концов я давно её знаю, то здесь как будто появился абсолютно новый для меня человек. А ещё я боюсь, что стоит только принять для себя этот новый образ, заговорить с ней, как всё вернётся к изначальному состоянию: она тяпнет сто граммов «Клюквенной», скажет, что пошутила и в очередной раз прополощет мозг на тему золотой медали.

Кажется, она зашла в свою комнату.