Проклятие огня

Просто они понимали, что весь физический мир построен четырьмя элементами. А теперь угадай с одного раза, какой стихией сотворен электрический ток?

– Ну конечно же, огонь… – отвлеченно сказал Макс и затянулся.

­ Джинн выразительно развел руками: вот видишь, все ты знаешь.

– И когда люди стали использовать его чуть ли ни на каждом шагу, – продолжил он, – я понял, сколько передо мной открывается безмерных возможностей!

– И это послужило еще одной причиной, по которой ты поменял контракт…

– Более того – эта причина была ключевой.

– И все же ты врал мне! Теперь я полностью уверен, что и мой аквариум – это все-таки был ты. Но ты мне сказал…

– А? что я сказал? Я задал тебе встречный вопрос, и ты сам себе на него ответил. Так что не клевещи, я тебе никогда не врал.

Изображая обиду, Джинн откинулся на спинку лавочки, укутался в высокий воротник и закинул ногу на ногу.

– А чего это ты вообще так распереживался по поводу этих музыкантов? – сказал он, самодовольно ухмыляясь. – Сам же сказал, что тебя бесит эта школота.

Интересно, Джинн притворяется или действительно не понимает, как устроены человеческие отношения? Макс поймал себя на том, что замечает все больше сходств с этим существом: он тоже мало что в этом понимал. До недавнего времени. А теперь в нем почему-то бушевала ярость от этих циничных речей.

– Ну, если уж тебе так приспичило, - сказал Джинн. – Ты сам знаешь: всегда можешь загадать…

– Я придумал желание! ­– перебил его Макс.

– Слушаю внимательно, – он слегка улыбнулся.

– Я желаю, чтобы ты сдох нахрен! Вот так будет куда лучше.

– Ух ты, браво. Желание достойно высших похвал. Поздравляю, ты потратил свою первую попытку. Я не могу исполнить это желание, поскольку оно противоречит одному из условий.

– Чего?

– Да, все верно. Нельзя желать чьей-либо смерти. Первое условие. Забыл? Или ты решил, что я исключение? Было бы глупо с моей стороны.

Джинн улыбнулся чуть шире, а Максим в гневе ударил себя по колену.

– Да твою мать! Хорошо, тогда… – он вздохнул и задумался.

Джинн раскрыл в улыбке зубы.

– Ну, и как ты сам думаешь, горит ли огонь в твоем сердце?

И Максим знал ответ.

– Сука, твою мать! – взревел он, а Джинн расхохотался так же противно, как и всегда.

– Вторая попытка мимо! Осталась одна. Какие мы благородные, а? Знаешь, парень. А ты мне нравишься. Мы с тобой чем-то похожи…

– Ничего общего между нами нет!

– Да нет. Не в том смысле.