Проклятие огня

Ты же все-таки парень не плохой… Но ничего не обещаю. Понимаешь, я же огонь! Я должен жечь. Мне это… необходимо. Если тебе так будет понятнее: мне становится немного теплее. Как-то так. А может быть, я просто забываю об этом сраном холоде. Так или иначе, мне это уже осточертело… Единственное место, где мне будет комфортно, это, наверно, какое-нибудь солнце. Но я, блин, вынужден торчать здесь. – И тут Джинн стал выглядеть таким несчастным, что сложно было сказать, притворяется ли он снова. Он опустил голову, и голос его теперь был тихим: – Я иногда так хочу отдохнуть от всего этого.

От заточения. От этих клиентов с их желаниями. От того, что я всемогущ. Но только когда этого хочет кто угодно… только не я.

– Я мог бы загадать тебе свободу. Если бы ты хотя бы вел себя нормально.

– Это в любом случае было бы неискренне. Да и не помогло бы. Я обрету свободу, только когда отмотаю свой срок.

– А какой у тебя срок?

– Ты знаешь какой. Вечность.

– Нехилый такой срок.

И что, теперь я должен расплакаться и пожалеть тебя?

– Ты мне ничего не должен. Ты меня выпустил из лампы. Дал мне глоток жизни, как глоток воздуха. Огню это, знаешь ли, необходимо: иначе он погаснет. В общем, мой тебе совет: ты лучше самому себе свободу загадай. Вот так. Да, знаю, «заткнись, не мешай мне думать» и все такое. Я заткнулся.

Максим затянулся, выдохнул сигаретный дым и оглядел через него водоем. И тут он словно прозрел.

– Я желаю, – сказал он, – бросить курить.

Джинн несколько минут еще молча сидел и смотрел прямо перед собой. Макс в какой-то момент засомневался, что он его расслышал. Но вскоре взгляд его снова оживился, он сделал глубокий вздох и сказал:

– Хм. Что ж, лаконично. Просто и со вкусом. Правда, есть серьезная вероятность, что «огонь в твоем сердце» я перепутал с дымом в твоих легких. Но я могу закрыть на это глаза… если ты окажешь мне одну маленькую услугу.

– Ну вот, началось…

– Нет, нет, никаких подвохов.

Просто, сделай это для меня, хорошо? Когда я исполню твое желание, не мог бы ты… пожалуйста… закинуть мою зажигалку во-он туда, – он указал на пруд, – так же далеко, как ты бросал своей собачке игрушку.

Макс поднял на него взгляд. Джинн смотрел на него своими странными глазами цвета запотевшего стекла. Впервые Макс увидел в них не безумие, а бесконечную нормальность и грустную серьезность.

– Ну, хорошо… – ответил парень. – Раз уж ты так хочешь.