Дочь Обратной Стороны

 

       - Корин, моли своих богов, чтобы всё обошлось, чтобы я ошибся. Поверь, мне не меньше тебя хочется ошибиться. Я хочу думать, что всё обернётся просто чередой случайностей и нелепых совпадений. Возможно, болезнь твоего отца, уход кошки, беспокойное поведение домашней скотины и оживление волколаков никак не связаны меж собой…. Но…. В противном случае всё обстоит не плохо, а очень плохо. И я хочу, чтобы ты был готов к самому ужасному развитию событий. Я иду к тебе домой и клянусь, что сделаю всё от меня зависящее.

Ты остаёшься здесь и ждёшь меня. Я вернусь. Обязательно. Но до той поры даже и не вздумай следовать за мной. Всё понял? Ну, вот и молодец.

       Каждое слово Кроу, произнесенное спокойным размеренным тоном, словно речь шла не о его семье, а о чём-то будничном и заурядном, о… о работе, например, с силой кузнечного молота било по Корину. Он едва сдерживался, чтобы не разрыдаться. Заплакал он только тогда, когда Ходящий, похлопав его по плечу, развернулся и зашагал к его дому.

       Эрик Кроу по прозвищу Молот Ведьм, Ходящий, достаточно известная на Обратной Стороне личность, чувствовал себя предельно мерзко. Он всегда так себя чувствовал, когда был вынужден врать. Пусть его ложь и была в угоду обстоятельствам, так сказать, ложь во благо…. Но ведь от этого она не становилась более правдивой, да? А лгать ему приходилось гораздо чаще, чем того хотелось бы. Вот и сейчас у него язык не повернулся сказать этому преданно пожирающего его заплаканными глазами мальчишке, что, скорее всего, из его семьи уже никого нет в живых.

За исключением одного человека. Да и назвать то, во что превратилась младшая сестрёнка Корина, человеком, язык у Ходящего не повернулся бы. Кроу пару раз встречался с Бесноватыми ведьмами. И жутко не любил их. Если одержимого можно было вылечить, изгнав завладевшего телом беса, то с людьми, чьи души поработили ведьмы, такой фокус не проходил. Единственным выходом из положения была смерть. Так что, помимо всего прочего, ему ещё придётся убить эту Джесси. Ну разве мог он сказать Корину, что в его понятии всё уладить – это разрубить ведьму, а значит, и Джесси, на куски?!

       Кроу никогда не отличался излишней сентиментальность и мягкотелостью, но в такие вот моменты всегда чувствовал себя прескверно.

      Ходящий запрокинул голову к чернильному куполу ночного неба.